Живой журнал

Полный боекомплект, — желчно говорю я и бросаю на стол записку. Пока Фадеев медленно разворачивает её, я цитирую ему текст, отпечатанный на машинке и выученный мной наизусть:

«С.И., я обещаю, что избавлюсь от того, кто встал на нашем пути, и всё снова будет, как прежде. Пожалуйста, помни о любви, которая есть, и береги нашу тайну.

Сентябрь 1982 года. «Симбад Альфа»».Кажется, сейчас Фадееву трудно дышать. Смотрю на него с отвращением.

— Ты… так что ты хочешь узнать? — Фадеев медленно поднимает голову и вздрагивает, увидев выражение моих глаз. — Что с тобой, мальчик? — моргает Симбад.

— А я хочу узнать, вы один убивали моего отца, или моя мать тоже в этом участвовала?

— Что? — Александр Иванович ошеломленно распахивает глаза.

— Что слышали… Вы хоть понимаете, что я целый год не жил, а существовал? Я жить хочу — жить нормально, а не умирать каждый день, понимаете? — Меня слепит дикий, яростный гнев. Понимая, что я готов сорваться на крик или ударить его, беру себя в руки и сажусь напротив Симбада. — Скажите мне правду, и я уйду, — говорю я, — а вы будете жить так, как жили. Или — жить так, как весь год существовал я. Если, конечно, сможете. — Я зло смеюсь. Вру: сейчас мне невыносимо больно.

— Что… да ты что… Андрей, да ты с ума сошёл, — ахает Дядьсаша. — Причем тут твоя мама? Как тебе такое вообще в голову взбрело, мальчик мой?

Я подбираюсь на стуле.

— Значит, так. Для начала забыли, что я «ваш мальчик» или я могу не сдержаться и, простите, сильно врезать вам по лицу, — говорю я. — А теперь давайте упростим наш разговор. Начнем по порядку, как на суде. Итак, моё обвинение."

"Пункт первый. Почти двадцать лет назад мой отец привёл вас в наш дом. Пока мой отец мотался по делам своей профессии, вы отирались возле моей матери. Но если свою сестру от вашего влияния я смог уберечь, то с матерью я этого сделать не сумел: вы буквально околдовали её. Моя маман ни разу не приняла без вас ни одного мало-мальски важного решения. Дальше вы и моя мать вместе проинформировали меня о том, что мой отец пропал без вести. И с тех самых пор вы самый желанный и самый частый гость в доме моей матери. С того момента, как исчез мой отец, вы окружили мою мать своим вязким вниманием. Все эти совместные вечера, все эти ваши культпоходы по театрам, паркам, изо дня в день, из года в год… они длились десятилетиями. Что, мотивы всё ещё не ясны? Так как это называется: убийство на почве ревности или же из-за рокового влечения к женщине? — Я склоняю голову к плечу и разглядываю Фадеева. — С учётом того, что записка написана почти тридцать лет назад, то такой долгий срок вашей любовной интрижки делает вам и моей уважаемой — точнее, неуважаемой — матери честь.