Живой журнал

— Я? А я аплодирую победительнице конкурса «кто кого». Мои поздравления, Ира. Ты отлично всех «поимела»: и Дядьсашу, и Кейда. Впрочем, меня ты тоже поимела, как хотела. А теперь всё, с меня хватит… Александр Иванович, как заявление об уходе писать?

— Заявление? Ну, имя, отчество, фамилия, должность, прошу уволить меня по собственному желанию, — перечисляет Фадеев. — Нет, там надо ещё какую-то статью КЗОТ указывать, — вспоминает он. — В общем, у Даши шаблон где-то есть, возьми у неё. — Тут Фадеев собирается с мыслями, поднимает голову и вскидывает на меня изумлённые глаза: — Стоп, ты что это надумал? Какое ещё заявление?

— То самое, как вы и хотели, — сообщаю я и начинаю вставать. — Ладно, заканчивайте с Самойловой, а я пока напишу заявление, оперативника для Самойловой найду, а потом мы с вами обсудим ситуацию с Кейдом. Я сам с ним разберусь, на свой лад. И с этой хитроза… и с этой Эль тоже.

— Нет, ты ничего и ни с кем обсуждать не будешь, — вмешивается Ира. Потом кусает губы, явно что-то обдумывая.

— Тогда сама говори, — предлагаю я. Она молчит. Пожимаю плечами, иду к выходу из кабинета.

— Ну, в общем, Кейд — он сводный брат Эль, — мямлит Самойлова.

Оборачиваюсь:

— Продолжай."

"— Ну, их с Эль много лет опекала одна… женщина, которая, очевидно, была сестрой моей матери, о чём я узнала от Эль. Узнала случайно и несколько лет назад… Еще у Кейда есть дочь, её зовут Ева, и это я устроила Еву в «НОРДСТРЭМ» под бок… к Мите. На этой почве у Кейда с Эль и возникло недопонимание, и Кейд решил, что я играю против него. Ничего не сказав Эль, он нанял вас. А вчера Эль ему всё рассказала, и в ближайшее время Даниэль приедет в Москву, чтобы закрыть контракт с вами и выплатить неустойку. Сейчас приехать не может: его приёмный отец умер. Вот и всё.

Мы переглядываемся с Фадеевым. Потом смотрим на Самойлову.

— Откуда Эль знает про то, что у твоей матери была сестра? — спрашивает Дядьсаша. А я открываю дверь. Я очень хочу выйти отсюда, лишь бы их больше не видеть.

— Андрей, подожди, — моментально окликает меня Самойлова.

Оборачиваюсь к ней:

— Подождать? А зачем, Ира? Нам с тобой больше не о чем разговаривать. Что касается моего вопроса к Александру Ивановичу, то мы решим его отдельно, без тебя. Так что заканчивай свою беседу с Дядьсашей, а перед уходом скажешь Даше, чтобы позвала меня.

— Вообще-то я тебе кое-что должна, — повышает голос Самойлова.

— Что, курицу на обед? — От злости я уже начинаю паясничать. — Прости, солнышко, но сегодня никак не смогу. На меня большая очередь из клиенток. Пока всех уважишь…

— Ой, да перестань ты, — Самойлова хмурится. — Вообще-то я имела в виду те два своих обещания.

— Забудь. Я уже понял, что ты их выполнять не собираешься.