Живой журнал

Но мне сейчас наплевать на её взгляд, потому что гнев этой девочки ничто по сравнению с яростью, которая бушует во мне. И, будь моя воля, то я бы уже через пару минут напомнил Самойловой, кто тут у нас Красная Шапочка, а кто — Серый Волк. Но поскольку это мне сейчас не светит (кабинет не мой, да к тому же в нём третий лишний — Фадеев), то я прихватываю свободный стул и со стуком ставлю его напротив Иры. Сажусь. «Я хочу видеть тебя настоящего, Андрей…». Её слова? Ну что ж, сейчас она всё и увидит.

Кладу ногу на ногу, делаю безмятежное лицо и поворачиваюсь к Фадееву.

— Здравствуйте, Александр Иванович. Как наши дела? — начинаю я вполне так миролюбиво. Фадеев неловко пожимает плечами.

— Да вот, Ирочка в гости заехала… — В глазах у Дядьсаши вселенская тоска, в голосе —замешательство.

— Это я вижу, — киваю я. — А с какой целью Ира заехала?

— Да вот документы мне по проекту привезла.

— И всё?

— Да вроде да.

— А что за крики «имя»?

— Ну, Ирочка хотела узнать имя оперативника, который… который…

— Следит за ней, — любезно подсказываю я. Дядьсаша быстро кивает. — Ага. А вы ей этого не говорите. Так? — уточняю я.

— Ну да.

— И что, весь сыр-бор только из-за этого?

Фадеев сглатывает и утвердительно кивает мне."

"— Понятно. — Поворачиваюсь к Самойловой. — Ну что, Красная Шапочка, а у тебя как дела? Кстати, здравствуй, Ира.

— Привет, Андрей, — металлическим голосом произносит Самойлова, а её синий взгляд говорит мне: «Да будь ты, Серый Волк, проклят». Оглядев позу женщины и задержавшись на деталях (руки, стиснутые в карманах в кулаки, лихорадочное покусывание губ и очень бледные скулы), поднимаю глаза на уровень её глаз:

— Итак, Ира, ты хочешь узнать, кто за тобой следил. Так?

— Да, хочу. Но это ведь не ты был, Андрюша? — Ира с едкой насмешкой смотрит на меня. — Ты же тут не работаешь?

— Ну, вообще-то это был именно я, — как ни в чем не бывало, говорю я. — И, кстати, я тут тоже работаю. Ну и что из этого?

В глазах Самойловой начинает вызревать ураган, а в полумёртвом взоре Фадеева просыпается интерес к жизни. А я смотрю на этих двоих и про себя прикидываю, что в активе у меня несчастный Дядьсаша, который сейчас почему-то «за» меня, а в пассиве — Ира, которая сейчас явно «против».

«Андрей, я никогда не уйду просто так и никогда не буду против тебя…». Вот тебе и все её обещания. Впрочем, давно изучив многоликую женскую натуру, я тоже не особо надеялся, что Ира сдержит слово, данное мне. При этой мысли мои губы украшает весьма циничная ухмылка. Открываю рот, чтобы преподать Самойловой урок почище вчерашнего, но меня прерывает писк моего мобильного.

— Пять минут, и мы продолжим, — сообщаю я всем присутствующим.