Мечников. Том 3. Живое проклятье

Такого, как вы, мы упустить не можем.

Так, стоп… Книгу отца? Ах, ну да… Точно… Если вспомнить древнегреческую мифологию, отец Гигеи — это Асклепий. А ведь именно его трактат спрятан среди книг в моей библиотеке.

Однако можно ли верить богам? Об этом я, пожалуй, думать не буду… а то все мои мысли слышат…

«Хорошо, я уже иду», — мысленно ответил я богине, пошагав к столу, где я обычно провожу целые вечера за чтением книг.

Добравшись до библиотеки, я извлёк скрытый за десятками книг трактат Асклепия и положил его на свой стол. Он был ещё не прочитан даже наполовину, но в эту ночь я чувствовал от него куда больше магической энергии, чем обычно. Видимо, причиной тому было магическое вмешательство.

Я запер дверь, чтобы никто не мог подслушать мой разговор, после чего произнёс:

— Итак, Гигея, я здесь. И я готов тебя слушать. Однако для начала я хочу узнать ответ на один из главных своих вопросов.

— Задавай, — прозвучал высокий голос, отозвавшийся эхом в моей голове.

— Почему тебя заинтересовал именно я? Почему ты связалась со мной напрямую? Я ни разу не слышал от своих коллег, чтобы с ними общались боги или богини. Должна же быть у этого какая-то причина!

— И причина есть, — ответила Гигея. — Ты принял клятву лекаря. Связал свою душу с нами — отдал её коллегии богов медицины. Теперь твоя жизнь принадлежит нам, Мечников.

— Моя жизнь принадлежит только мне, — не согласился я. — Откуда такие выводы? Я — единственный, кто принял эту дурацкую клятву? Один во всём белом свете?

— Нет, — произнесла она. — Вас таких трое. Однако связаться мы решили только с тобой. Потому что ты… Потерянная душа.

— Кто-кто? — не понял я. — В каком это смысле — потерянная?

— Ты умер в одном мире, но появился в другом. Фатализм лекарской магии — такова твоя судьба. И судьба бывшего владельца этого тела. Ты должен был оказаться в его коже. Иначе эти силы никогда бы не пробудились даже под влиянием богов.

Что ж, это в каком-то смысле объясняет, как я оказался здесь — в этом мире. Видимо, душа умершего главного врача должна была попасть в тело молодого Алексея Мечникова. Но зачем? И почему боги так заинтересовались этим феноменом?

— Послушай меня внимательно, Алексей, нас здесь несколько. Богов медицины много, но тебя избрала я одна, — заявила Гигея. — Только я увидела в тебе настоящий потенциал.

— Я польщён, — коротко ответил я. — Но для чего ты желаешь меня использовать? Пойми, Гигея, я не привык скакать под дудку богов и прочих людей, кто желает мной управлять. У меня есть свои цели и…

— Так достигай их! — перебила меня богиня. — Лечи людей, борись с некротикой, продвигай свои изобретения. Мне всё это по душе. А взамен я буду дарить тебе больше витков. До тех пор, пока ты не достигнешь своего предела.