Охота на живца

Ситуация казалась все больше запутанной и непонятной. Так я под подозрением или молодец и дар жизни? Или одно другому не мешает, и они от меня не отстанут, добираясь до портальщика?"

"Заполучи они порталы, что будет? Разве удержатся, чтобы вломиться в чужие миры, сейчас для них закрытые, утверждая свою власть? И все под видом превентивного удара по врагам. Ради блага, за видимость которого можно выдать многое.

- Ника, он преступник! Сама же знаешь, он пытался тебя убить! – недовольно покачал головой опекун, продолжая. – Ума не приложу, почему ты так легко его простила! – припечатал с возмущением.

Только вздохнула, проворачивая точеную чашку на блюдце, не зная, что еще сказать. Предпочитая сменить неприятную для меня тему, переключившись на более актуальное.

- Не хочу туда возвращаться, - с грустью призналась, не поднимая взгляд, упрашивая. – Можно мне остаться? – слезно попросила, закусив губу.

Так не хотелось в их отмороженный замок, под руку психованному принцу. Да еще и ведущему себя теперь очень странно. Точно гадость задумал. Настроение категорически не желало выправляться, словно в этой черной полосе нет белых пятен и просветов.

- Как ты себе это представляешь? – отозвался недовольно. Чувствовала его взгляд, но глаза не поднимала, разглядывая узоры на дорогой скатерти. – Ты ведь у нас теперь дар жизни, - продолжил с упреком, отозвавшимся внутри глухой болью. – Тут Видящий решает...

Озадачил невероятным предположением. Невольно встретилась с ним взглядом, пытаясь осознать сказанное. Не может быть! Отказываюсь верить в подобный бред. Но Серый абсолютно серьезен, действительно так считая. Сердце невольно сжалось в предчувствии беды, пока не опознанной.

- Что с этим статусом дар жизни не так? Можно подробнее? – тут же спросила, желая уточнить и наконец разобраться.

Не может быть, чтобы у меня совсем не было выбора. Я ведь их спасла, а это совсем не повод запирать меня в четырех стенах, словно преступницу. Они мне должны, не я им. Значит пусть оплачивают помощь, да хотя бы свободой.

Серый скептически посмотрел в ответ, словно вовсе не собираясь пояснять, но все же снизошел до слов:

- С этим тебе к Крагену, - ответил, глянув с кривой насмешкой. – Он у нас мастер разбираться в подобных хитросплетениях и трактовке древностей. Для меня это давно не используемый статус, и только, - пояснил он, поселив только больше сомнений, настойчиво коловших холодными касаниями сердце.

На предложение обратиться к Крагену недовольно насупилась. После выходки с каире принца связываться с ним не хотелось. Нет больше веры ему и надежды на доброе обращение. А ведь раньше казался эталоном благородства, истинным рыцарем, готовым помочь и защитить. Но все имеет предел, легко очерченный удобством.