Рожденная жить (СИ)

Поверьте нам девочки, что чаще всего, яд, составленный таким образом, не определяется, и поэтому противоядия от него не сможет найти никто кроме вас.　

Мы внимательно выслушали магистра и поняли всю серьезность нашего положения. Теперь учились мы еще более старательно.　

Жизнь казалась замечательной и интересной! Но…　

Вчера я поняла, что стала взрослой…　

Мне всего тринадцать с половиной лет, но я уже точно знаю, что именно Жак воспринимается мной, как моя вторая половинка. На него всегда вешались служанки, но я ведь понимаю, что он взрослый мужчина, а я еще маленькая девочка.　

Раньше это меня не волновало. Я с детской самоуверенностью считала, что он подождет пока я выросту!　

Но вчерашнее происшествие поколебало мою уверенность и заставило моё сердечко сжаться от боли и ревности!　

Я просто спешила на занятие с магистром Леори, по привычке двигаясь быстрым беззвучным шагом. Внезапно, впереди я услышала чей-то жаркий шепот, от чего замерла:　

— Милый, ты нужен мне, когда я с тобой, то не замечаю твоих шрамов! Ты потрясающий мужчина, добрый, ласковый. Давай поженимся. Я рожу тебе сына!　

Я сразу сообразила, к кому обращалась женщина, и внутри все стянулось в один тугой ком! Она продолжала уговаривать мужчину жениться, а он молчал. Подойдя ближе, я увидела Жака и одну из молоденьких служанок.　

Они стояли возле стены в коридоре. А мастер, притиснув ее к стене, шарил по ней руками и целовал шею. Девушка же буквально висела на нем. Блуза на ее груди была распахнута, выставляя на обозрение все ее прелести. Увидев это, я почувствовала, как гнев волной поднимается по моему телу. То, что я сделала дальше, поражает сейчас даже меня саму…　

Никогда не подозревала в себе такой жестокости!　

Я протянула руку в её сторону, сжала пальцы в кулак с такой силой, что они побелели. В ответ на мои действия служанка побледнела и, оттолкнув ничего не понимающего мастера, двинулась ко мне против своей воли. Жак сделал попытку помешать, но был остановлен мной! Вытянув другую руку к нему, я при помощи магии притиснула его к стене так, что он не мог двинуться. Когда девушка подошла, сделав несколько шагов, на нее уже страшно было смотреть. Лицо буквально посерело, губы тряслись, из горла с трудом вырывался воздух! Казалось, она задыхается. Я разжала кулак, и служанка, упав к моим ногам, смогла вздохнуть свободно. Вцепившись ей в волосы и подняв к себе лицо так, чтобы она смотрела мне в глаза, я прошипела:　

— Еще раз увижу возле него, и ты умрешь! Попробуешь открыть свой рот, пожаловаться или хоть раз в жизни рассказать кому-то про то, что произошло, не сможешь говорить больше никогда. Пошла вон!　

Как только я ее отпустила, она быстро побежала по коридору, всхлипывая от ужаса.