Рожденная жить (СИ)

Спускаться «коняшка» не хотела! Помню, мы своих обучали спускаться, сидя на попе, а этому такое видно и в голову не пришло! А вот мне пришло, и что делать?　

Пришлось сесть на него верхом, подбить ему задние ноги при помощи магии, зафиксировав в таком положении и подтолкнув, спускаться вместе с ним. При спуске этот конь еще и ржать начал, прямо как истеричная девушка. Так и спускались, я ржала потому, что смешно, а он от испуга. А как обиженно он смотрел на меня внизу, когда я позволила ему встать, умора просто! После этого, я выровняла за нами снег, посетовав на полное истощение резерва, затем опять занялась конем.　

Когда я подвела его к нашему убежищу, пришлось снова ветки подрезать и делать что-то в виде навеса. Еле уговорила зайти туда этого упрямца! Сделала лежанку ему из ветвей и привязала. Пришлось принести порезанный и испорченный плащ принца, закрепить как попону, чтобы не простыл, зараза такая!　

Осталось совсем «чуть-чуть»: снять с принца все вещи, вымазанные в крови, протереть его теплой водой, осмотреть еще раз все раны, сварить себе кашу, заварить еще травы, и только тогда можно будет отдохнуть. Хорошо, хоть в убежище уже тепло, сверху снежок прикрывает, рядом маленький костерок горит и в котелке вода греется, а я наконец могу вздохнуть с облегчением, смотреть на «милашку» принца и думать, а как же я его такого здорового ворочать-то буду! А?　

Как, как! А вот так!　

Взяла стилет, откинула одеяло которым был прикрыт принц, и просто начала разрезать ткань вдоль шва по рукаву. Сильно ворочать его нельзя, а одежда все равно испорчена. Надеюсь, когда за нами прибудут, то догадаются привезти ему, во что одеться.　

Да разрезать, разрезала, а снять то оказалось не просто. Кое-где ткань присохла к коже вместе с кровью. Пришлось ее намочить, чтобы все снять. Труднее всего было освобождать от одежды спину и протирать ее. Намучилась я знатно, сильно устала, но поймала себя на том, что просто, ни о чем не думая, легонько прикасаясь, пальцами поглаживаю его по плечам, шее, ключицам, наслаждаясь прикосновением к его смуглой, нежной, как шелк коже, и мне это безумно нравится. Обратив внимание на свои действия, я укутала его в одеяло и, присев рядом, с удивлением заметила, что у меня все тело дрожит от переутомления. А Кристиана нужно бы еще раз напоить, но руки так трясутся, что я скорее его оболью чем напою.

Сами собой из глаз потекли слезы, пришло осознание того, как близки мы все были к гибели, как рисковали. Ведь нам всем нет еще и двадцати, а мы умудрились встрять в такие разборки, да еще и выкрутиться из них. Глядя на лежащего возле меня молодого и красивого парня, поняла вдруг, что влюбилась.