Рожденная жить

Убийцы просто стали расстреливать меня, как мишень на стрельбище. Сначала стрелы хорошо отражал магический щит, который в виде медальона висел на моей шее, но потом по команде главаря двое стали стрелять стрелами с магической начинкой. Щит не сработал, амулет пришел в негодность. Грудь и плечо обожгло болью, после чего сразу стало невозможно дышать. В это же время я почувствовал, как содрогнулся подо мной конь, и я упал в снег.

В последний момент мне показалось, что я вижу перед собой Айвенлин такой, какой она была на последнем балу — сверкающей маленькими бриллиантами или капельками воды. Затем картинка сменилась, и я вроде бы увидел, как на полном ходу на поляну вылетает ее зверюга, и, естественно, она находилась в седле.

Больше ничего не помню. Зато чувствую, что все еще хочу воды. Сначала бы попить, а потом подумать о том, что же все-таки произошло.

Пока я предавался воспоминаниям, совершенно выпустил из вида девушку, хотя я ее и до этого не видел, а сразу, как она замолчала, и не слышал.

Внезапно я почувствовал, как она аккуратно приподнимает мою голову, произнося:

— Ну что, хороший мой. Пить, наверное, опять хочешь? Давай попробуем еще раз.

После этого ее губы прикоснулись к моим. Не успев удивиться, я понял, что меня просто поят таким необычным способом, наверное, без сознания иначе напоить меня было невозможно. Но этот подход меня безумно восхитил. Несколько раз моя спасительница набирала отвар. Последний раз проглотив питье, даже не пытаясь шевельнуться или открыть глаза, я поцеловал нежные губки, которые прижимались к моим. Я ласкал их не торопясь, продлевая этот момент. Воспользовавшись тем, что она замерла, углубил поцелуй, действуя более настойчиво и страстно. Это привело мою спасительницу в себя. Я только успел услышать, как она ахнула и взволнованно велела:

— Спать!

После чего понял, что не могу противиться ей и проваливаюсь в сон, улавливая на его грани фразу:

— Вот же! Ни живой ни мертвый, а как целоваться, так всегда пожалуйста.

Ее пальцы прикоснулись к моему лицу, после чего я заснул.

Второй раз я пришел в себя оттого, что меня настойчиво будили, аккуратно поглаживая по голове.

— Кристиан! Кристиан, просыпайся, пожалуйста! Ты уже чувствуешь себя значительно лучше. Я супчик жиденький сварила, мне тебя нужно обязательно покормить. Просыпайся.

Первое, что я увидел, открыв глаза, — это встревоженное лицо очень красивой девушки. Оно было немного бледным, но поражало четкостью и тонкостью черт лица. Глядя на нее, сразу можно было сказать, что ее предками являются несколько десятков поколений высокородных.

Ее черные густые волосы блестящей волной лежали на плечах, великолепны были и четко очерченные брови, и густые пушистые ресницы, обрамляющие невероятной синевы глаза.