Рожденная жить

Последнее время после каждого бала, несмотря на усталость, прежде чем лечь спать, мы все идем в тренировочный зал, чтобы выплеснуть скопившееся негодование и бешенство, и, наверное, только это помогает нам держать себя в руках. А как часто возникает непреодолимое желание пощекотать стилетом ребрышки очередному ухажеру.

Я начала замечать, что становлюсь очень кровожадной, и сдерживать себя мне не просто тяжело, а еще и не хочется.

Айвенлин потихоньку увлекается принцем. По-моему, ей нравится его запутывать. А он последнее время явно не в себе. На балах все время оглядывает зал и временами задумывается, не обращая внимания на окружающих. Его друзья теперь очень серьезно относятся к его безопасности и стараются не оставлять одного. Частенько они о чем-то перешептываются и подсмеиваются над ним. Видимо, тайна незнакомки занимает их всех.

Сегодня я услышала, как граф Дали тихонько сообщал ему, что из десяти дам, с которыми он танцевал, только у одной были мозоли на ладошках, и это оказалась высокородная дама в возрасте, любящая охоту и лошадей.

Получается, они ищут незнакомку по ладошкам. Ну, хитрецы! Придется начать носить ажурные перчатки. Введем новую моду! Такие платья, как у нас, уже носят, теперь и перчатки начнут.

Все вроде идет своим чередом, но нас всех очень беспокоит отсутствие известий из имения моего отца и молчание короля Дориана.

После того как они буквально поцапались с Лин, он, видимо, занял выжидательную позицию и затаился. Наблюдает за нами со стороны и ни во что не вмешивается. А вчера его фаворитка имела неосторожность при свидетелях пожаловаться ему на Айвенлин, и он ей ответил, что она не имеет права делать какие-либо замечания будущей королеве. Поскольку он сам перед лицом богов клялся о передаче короны будущему мужу внучки, то ей самой стать королевой точно не светит, поэтому пусть закроет рот и не смешит людей. Вот и выходит, что король тверд в своих решениях.

А у меня на сердце тяжесть. Жак меня избегает. Старается не попадаться мне на глаза и ни в коем случае не остается со мной наедине. Когда я его вижу, он всегда спокоен и собран, и я начинаю сомневаться в его чувствах ко мне. А ведь раньше мне казалось, что я вижу, как в его глазах загорается любовь.

Неужели я все придумала? Повращавшись в высшем обществе высокородных, я уже получила десяток предложений, как достойных, так и нет. Но ведь ни один из этих господ не затронул моего сердца, и поэтому мне так легко изображать безразличие. Даже граф Дали и принц, расточающие мне комплименты, не заставили мое сердце биться так же восторженно и неистово, как присутствие Жака рядом со мной.

Что-то нужно делать! Мне просто необходимо разговорить его и понять — нужна ли я ему? Мне не нравится светская жизнь.