Играть, чтобы жить

"

"Гость скинул капюшон и без страха уставился в мутные глаза орка.

– Ратников, Николай, – произнёс он чуть заикаясь, зачем-то представившись своим настоящим именем. – Старший офицер клана «Ветеранов», альянс «Стражей Первохрама», жрец Тёмного Пантеона. Именем Неназываемого!

Он вытащил из-за пазухи цепочку с артефактом, вручённую ему лично Первожрецом.

Орк подобрался, словно старый конь, услышавший звуки боевой трубы, глаза его сверкнули, согнутая временем и бедами спина с хрустом распрямилась.

– Чем я могу помочь посланцу моего господина?

Офицер удовлетворённо кивнул: система сбоев не давала.

– Час великой битвы настал, Павший созывает своих верных воинов. Слушай приказ! В течение суток подготовиться к переносу на новое место жительства – для тебя и твоей лавки подобрано помещение в Супер-Нове, охраняющей Первохрам! Хватит вооружать Светлых, последователям Неназываемого также пригодятся твои клинки!

Орк согласно склонил голову, из его искромсанных шрамами губ сорвался лишь один вопрос:

– Можно ли взять с собой семью?

– Нужно! – отрубил офицер и, кивнув на прощанье, вышел на улицу.

Ему ещё предстояло посетить шесть локаций – заинструктированные лично Лаитом скауты сделали невозможное и отыскали немало скрытых последователей Павшего среди светлых городов…

Потерев предательски ноющую конечность, мужчина сломал печать очередного свитка. С Богом!..»

Затихло эхо портала, унёсшего Кремня с Дерзкой Настей. Утёрли с лиц юшку мои ближники.

Я же чуть насторожился. Вытирая кровящий нос по-дворовому – рукавом, ощутил песочный скрип и эффект наждака. Уж не пытается ли моя кровушка кристаллизироваться? Всё ж таки я далеко ушёл по лестнице в небо.

Чур меня, чур! Только этого ещё не хватало – отловят, поставят в стойло и начнут цедить по капле. Каждый процент к иммунитету бесценен, в Друмире и за меньшее садят на рабскую цепь.

Воровато оглянувшись, стряхнул песок с рукава.

Привлёк внимание народа риторическим вопросом:

– Так, говорите, Павший не спешил на помощь?

Офицеры согласно и обиженно загудели. Такой подляны от главы пантеона никто не ждал. Когда не надо, то он вечно нервирует соклановцев своим присутствием – сидит на ступенях Первохрама и жмурится на солнышко прокурорским взглядом. А как реальная нужда настала, то мелькнул лишь на мгновенье – схватил скандалящую бабу в охапку и срулил в небесные дали!

– Ну-ну… – многообещающе протянул я, работая на публику и набираясь решимости, как перед важным звонком начальнику.

Усилием воли вдавил пиктограмму «Обращения к Богу».

– Неназываемый!

Тишина…

– Алё, директор!

Молчание…

Напряжённо вслушиваясь во вселенский эфир, я, словно из-за закрытой двери, уловил звуки далёкого семейного скандала.