Играть, чтобы жить

Умение управлять вертолётом «Апач», адреналиновая наркомания, воспоминания о годах в диверсионной школе, первый лесбийский опыт – чужое, чужое, чужое!

Паника постепенно накрывает сознание, ибо рядом плетёт паутину божественный разум, с пугающей скоростью собирая из меня идеального слугу. С хрустом вбиваются в матрицу чужеродные осколки, клеем из мифриловых жвал скрепляется будущий Франкенштейн.

Шипящий голос нагоняет дремоту и убаюкивает, гася тревогу и волю к сопротивлению.

– Мой славный Жрец… Ты будешь идеален как никто другой! Вот ненависть к белым, вот к чёрным и жёлтым! Вот знание анатомии, умение полевого допроса, честолюбие лидера. Ещё одно, и ещё – ты будешь стремиться к власти, идти по головам, ломая судьбы и сокрушая города! Вот набожность, потаённые страхи и редкая фобия – я буду легко управлять тобой! Личная преданность, магия клинка, искра Хаоса! Ах, какая ценная добыча… Моя игрушка!

Уже бессильно обвисли руки – мне не за что зацепиться, не на кого опереться. Что значит личная сила для тонущего в болоте?!

Только вот запах… Лесная земляника… Как волнующе, освежающе и знакомо! Откуда?!

Где-то бесконечно далеко зазвучали колокольчики тихого грудного смеха, интимный шёпот, будоражащий мужское естество… Руата?!

Словно яркий луч маяка разрезал непроглядную тьму. Осколки разума ночными мотыльками летели на свет. Вокруг возникшего центра кристаллизации стремительно возрождалась былая личность, вытесняя всё лишнее и наносное.

– Тварь! – зашипел над ухом полный ненависти голос. – Смазливая подстилка! Отлучаю, навечно! Проклинаю и жду в Чертогах после первой же смерти! И боги содрогнутся от твоей участи!

Шипенье всё удалялось, я стремительно мчался на ласковый зов, на манящий запах, как глупый селезень на звук охотничьего манка. Спасительного манка…

– Руата!

Я рывком вскинулся на узком ложе и тут же с хрипом закашлялся. Горло превратилось в ржавую водопроводную трубу, сухость резала глаза, деревянные мышцы с трудом повиновались. Снова чужое тело?!

Мгновенный осмотр и вздох облегчения – я!

А вот рядом – действительно стоит смертельно бледная и уставшая Руата. Рядом с ней – хмурый воин, от которого так и давит силой, помноженной на власть, – князь «Дома Ночи»! Тот самый, настоящий!

Нахохлившиеся ухорезки вдоль одной стены, напряжённые горлорезы – возле другой. Что за хрень?!"

"Откинулся тяжёлый полог, в помещение ворвался встревоженный Оркус.