Играть, чтобы жить

В общем, мои уже тоже сидят на чемоданах. Квартиру, правда, приходится продавать за копейки, в последнее время предложение превысило спрос. Обидно — три года перекачивал золото из Друмира в реал, а теперь с двукратными потерями пытаюсь закачать его обратно. Но это все мелочи, наживное. У нас другая беда — теща… — Стас выдавил это словно с явным оттенком ненависти, — ломается, не хочет валить от родных берез. А Катя без нее никуда…

Жена особиста сморгнула слезы с длинных ресниц:

— Она моя мама…

Стас не ответил, лишь незаметно сплюнул в сторону. М-да, в каждой семье есть свои трагедии и скелеты в шкафу.

— Поторопись, Стас. Я ведь не фантазирую, у меня инфа из первых рук…

Особист покосился на Первохрам с флагом Неназываемого и скрипнул зубами. Если из-за строптивой тещи семья не успеет переселиться, то боюсь, что Стас достанет зловредную бабку даже на том свете. Пусть через тысячу лет отыскав ее душу и оплатив услуги некроманта по вызову…

Я переключился на собственные проблемы — после длительной беседы с Клопом поспать мне не удалось, всю ночь черкал пером по бумаге, строя оборонительные планы и выискивая нестандартные ходы для битвы «один против ста». Честно говоря, получалось хреново — громоздко, натянуто и излишне оптимистично. Однако стопочка интересных идей росла, где-то далеко впереди порхал светлячок, искусно притворяясь светом в конце туннеля.

— Стас, мне будет нужна твоя помощь.

Тот кивнул:

— Глебка, мы в игре, под стены Первохрама Альянс придет всем составом.

— Это само собой… Но мне тут сорока на хвосте весточку принесла: мы неверно оцениваем уровень вовлеченных сил. Готовимся к артобстрелу, роем окопы, гордо прыгаем на блиндажах в три наката, демонстрируя их прочность. Прикол только в том, что вместо ружейной пальбы намечается ядерная бомбардировка… Аналогию уловил?

Взгляд особиста стал предельно сосредоточенным:

— Рассказывай!

Довольно скоро к нашей негромкой, но эмоциональной беседе присоединились Оркус с Черепом. Это еще не было полноценным штабным совещанием, но, помимо сдержанного мата, временами проскальзывали достаточно дельные мысли.

Наверное, со стороны мы выглядели солидно: старшие офицеры озабоченно решают серьезные вопросы. Я часто замечал, как дети указывают на меня пальцем, мол, вот он, наш главный, однако решившихся нас побеспокоить было не так уж и много. Впрочем, некоторые все же подходили, крепко прижимая к себе вновь обретенного ребенка, боясь отпустить его даже на мгновенье. Раскланивались, с трудом подыскивали слова благодарности, пытались задавать многочисленные, но стандартные вопросы.