Играть, чтобы жить

Мои карлики слаженно свернули шеренги, перестраиваясь в ощетинившееся сталью каре.

Бум! Вечер перестает быть томным. Из очередного портала выдвигаются весело галдящие Ветераны. Разглядев размах намечающегося замеса, парни резко обрели серьезность и покрепче ухватились за оружие, нахлобучивая шлемы по самые брови и проверяя наличие эликсиров в поясах быстрого доступа.

Весы противостояния качнулись и замерли в шатком равновесии…

Глава 6

Проклятый Замок. Три часа назад.

Оркус, командир звезды наемников.

Огромный седой орк с пугающим лицом, изрезанным на дольки застарелыми шрамами, растягивал губы в непривычной улыбке. Его Дракончик — Радужный Фамилиар, вылупленный из найденного во Фронтире яйца самим Первожрецом, — носился по залу, ловко уворачиваясь от гоняющегося за ним Данунаха. Оба сорванца были бесконечно счастливы, переливчатый свист ящерицы переплетался с заливистым детским смехом.

Орк дернул щекой, стряхивая мутную слезу, и поглубже отступил в тень — негоже командиру показывать слабость. А ведь когда-то и у него был сын такого же возраста. Отец-одиночка, пошедший до конца, поднявший все связи и чудом отжавший любимого ребенка у загулявшей в последнем брачном туре жены. У баб под сороковник такое бывает…

А затем — страшная лобовая авария, с неожиданно вывалившимся из встречного потока внедорожником. И не важно, почему это случилось — уснул ли водила за рулем, или просто не справился с управлением. Страшно другое — когда искалеченный обрубок человека пришел в себя и прохрипел самый важный вопрос: «Как сын?!», — врачи лишь стыдливо отводили глаза.

Моложавого полковника, прошедшего огонь командировок в горячие точки, бандитский и федеральный прессинг, было непросто выбить из седла. Но тогда — он сдался, жить стало незачем. Мужчина не принимал еду и лекарства, зубами рвал капельницы из поломанных рук. А после фиксации к кровати ремнями бессильно и тоскливо выл в белоснежный потолок. Циничные медсестры плакали и затыкали уши, больные разбегались по дальним палатам, а цветы на подоконнике умирали за сутки."

"Пациент серел лицом и угасал, врачи разводили руками: «Он просто не хочет жить…» Молодой реабилиторог пошел на риск — стремясь вывести мужчину из пике и собирая материал на кандидатскую, он уложил его в вирткапсулу, предварительно выбрав самый красочный мир. Полковник был одним из первых ушедших в срыв, но об этом никто так и не узнал. Кома никого не удивила — дело давно шло к летальному исходу, повреждений у пациента хватило бы на троих «двухсотых».