Играть, чтобы жить

— Ненавижу…

Павший осуждающе покачал головой:

— Не дури! Это другой мир, другие законы, знания из прежних воплощений зачастую бессмыслены, а то и обманчивы! Когда ты изучишь деяния так называемых светлых, сравнишь их с теневой стороной — ты поймешь! Да хотя бы проследи жизненную нить моего Первожреца, ты ведь можешь, я знаю!

Ауле бешено вращал глазами:

— Никогда! Никогда я не служил Тьме! Четырнадцать воплощений в различных пластах реальности, сорок тысячелетий борьбы со злом! Не бывать этому и теперь!

— Идиот! Какое зло, ты оглянись вокруг?! И кстати, сколько из четырнадцати аватар здравствуют по сей день?

Ауле болезненно дернулся, но не уменьшил яростный напор:

— Ну и пусть я остался один! Придет время Последней Битвы, и Великий Эру вновь призовет меня!

С трудом ворочая шеей, Ауле оглядел коленопреклоненных и истово молящихся гномов:

— Простите меня, дети мои, ваше время еще не пришло…

Реальность вновь дрогнула, зазвенела тысячью разбитых хрустальных сервизов. Фигура бога обмякла и потекла, теряя яркость и краски.

Он развоплощается! Гребаный Джигурда! При развоплощении бога его алтарь теряет один уровень, в нашем случае он тупо обнулится, оставляя нас с дулей в кармане и еще одной расой во врагах.

План «Б»!

Я заорал что есть мочи, прямиком в медленно стекленеющие зрачки бога:

— Ауле, я призову тебе Йаванну!

Дрожание небесных сфер на мгновенье прекратилось, искра разума в глядящих за грань глазах вспыхнула вселенской тоской и надеждой:

— Повтори!

— Останься с нами, помоги в борьбе за правое дело, а я призову из великого Ничто твою любимую жену Йаванну!

В принципе, я и безотносительно Ауле рассматривал его дражайшую половину как противовес в борьбе с Ллос за сердца эльфов. Могучая богиня, создательница растений, зверей и птиц. Вырастила леса Средиземья и является идеальной покровительницей для эльфов в общем и для друидов в частности.

— А сможешь?

Бросив на Павшего извиняющийся взгляд — ну да, не доложил, есть у меня страсть к коллекционированию козырных тузов, — я бережно вытащил из кармана второй Осколок Сердца Храма.

— Вот! Достроим только Храм под ее вкус — зелень, изумруды там, цветочки всякие — и призову! Сколько раз из четырнадцати вы были вместе?

— Один… Один-единственный раз… — прошептал бог, вновь возвращаясь в реальность и роняя на пол скупую мужскую слезу.

Крупный прозрачный камень запрыгал по мрамору, но на этот раз я не оплошал — ловко придавил его ногой и по-хозяйски убрал в карман вместе со вторым Осколком Сердца.

Деловито отряхнув руки, я протянул в приветствии ладонь:

— Ну что, попробуем еще раз? Я Глеб, Первожрец Темного Пантеона, будем знакомы?

Глава 4

Время: Спустя десять дней после возвращения из рейда по Фронтиру.