Играть, чтобы жить

Проверив салон, кухню и кладовку, он не пожелал оставлять без присмотра входную дверь и решил выманить хромоногую старушку в удобное пространство гостиной. Взяв со стола тяжелую вазу, он взвесил ее на руке и, удовлетворенно хмыкнув, с силой запустил в стену. Бздень! Сотни осколков искрящимся салютом разлетелись в стороны. Прикольно! Бабулька, хорош спать, цыпа-цыпа!

Седой вновь заскользил глазами по полкам, выискивая что-нибудь громко бьющееся. Секундная потеря внимания обошлась дорого — когда он вновь повернулся лицом к салону, на него с удивлением глядел крепкий высокий парень с оперативной кобурой на плече. Второй телохранитель? Какого хрена, в заказе этого не было!

Парень разглядел в руках киллера ствол и мгновенно рванулся в сторону, в прыжке сбивая вектор прицеливания и выхватывая редкий ныне автоматический «стечкин».

— Коллекционер хренов! — С ненавистью подумал Седой, с каждым выстрелом доворачивая ствол и выпуская вслед шустрому бодигарду пулю за пулей.

Парень упал технично, но неудачно, приложившись спиной об угол массивной тумбы. Его глаза на мгновение распахнулись в немом крике боли, тело отказалось завершать намеченное движение, за что тут же поплатилось, грудью поймав тяжелую девятимиллиметровую пулю.

Сознание киллера вздыбилось оргазмом победы и божественной властью дарить и отбирать жизни. Он улыбнулся и навел мушку на переносицу бодигарда. Расширившиеся от боли и ужаса глаза парня уже заволакивало потусторонней пеленой, но он нашел в себе силы довернуть кисть и направить ствол в сторону убийцы. Короткая, трехпатронная очередь оглушающе загрохотала в закрытом помещении, полностью заглушив тихий кашель ПММа.

Секунды космической тишины, затем контуженый слуховой нерв приходит в себя и недоверчиво возвращает в мир звуки — звон латунных гильз, завершающих свой танец, надсадное дыхание заворочавшегося на полу Седого, куда его отбросило сдвоенным попаданием в бочину. Задрав рубаху и мазнув ладонью под легким бронежилетом скрытого ношения, он охнул от боли в сломанных ребрах, но радостно осклабился: дырок в шкуре нет, а кости зарастут, не впервой."

"Чуть покряхтев, он встал на ноги, с ненавистью покосился на тело бодигарда и, не удержавшись, добавил ему контрольный в лоб. Ну, его нах, страшно ведь, еще очнется и ударит очередью крест-накрест в спину. Глушитель уже основательно пробило, выстрел прозвучал достаточно громко — надо торопиться, хоть местная охрана мышей совсем не ловит, но вдруг и у них найдется какой-нибудь живчик? Бабулька, твою мать, ты где, карга старая?

Пошатываясь, Седой поднялся по лестнице на второй этаж и заглянул в первую спальню.