Играть, чтобы жить

Гном протянул руку, и я осторожно вложил ладонь в этот экскаваторный ковш. Крепыш капканом сжал стальные пальцы:

— За каждое!

Тьфу ты! Я сплюнул в песок, потом еще раз оглядел реинкарнацию Моргунова, демонстративно пожевал губами и улыбнулся:

— Согласен.

Гном довольно осклабился:

— Командир, ты не пожалеешь! Да мы кисточками для бровей все окрестные барханы сроем до основания — палеонтологи изойдут на слезы и сопли, глядя на наши темпы!

Через три часа, когда наоравшиеся до хрипоты наемники уже дремали у костра, а Младкор, любовно поглаживающий отжатый в жарком споре артефактный клинок, во второй раз проверял караулы, уставший Крепыш разыскал меня внутри гигантского костяка.

— Фух, Глеб, просеяли все подозрительные бугорки через мелкое сито, в радиусе пятисот метров кладок больше нет, могу дать гарантию.

Я зевнул, с хрустом потянулся и уселся на свой плащ, расстеленный поверх огромного, вросшего в песок валуна:

— Какой результат?

— Семь яиц Древнего и две штуки Дикого Василиска. Кто такие, не знаю, но размером крупнее раза в полтора. Добавить бы надо!

— Прокурор добавит. Грамоту могу выписать, почетную!

Семидесяти штук золотых было жаль до слез, хотя добыча того стоила. Я настроился было поторговаться с гномом по размеру бонуса, как вдруг его лицо на секунду окаменело, глаза широко распахнулись, а потом жадно сверкнули.

— Себе оставь! Имею предложить нечто грандиозное!

— Не томи…

Гном торжествующе усмехнулся, мол, товар — первый сорт, такого вы еще не видели!

— Яйцо Короля Василисков! Размером… м-м… — гном склонил голову набок, прищурился, — метра три в диаметре, весом около двух тонн. Интересует?

Я удивленно распахнул рот — хренасе, каламбурчик! Василиск с греческого переводится как «король», значит, гномы откопали самого Короля Королей… Три метра, ядрен батон, это что же из него вылупится?

— Сколько? — пустил я петуха.

На лице гнома можно было прочесть летопись жаркой битвы совести с жадностью. На всякий случай я напомнил:

— Мы не на базаре, речь идет лишь о премии, а не о продаже!

Гном скривился, но кивнул.

— Сто!

— Ага, и ключи от квартиры! Двадцать дам!

Грузчик возмущенно вскинулся:

— Девяносто!

— Почти центнер золота, очумел, что ли? Тридцать!

Гном негодующе махнул рукой, демонстративно развернулся и зашагал к выходу. Так и не дождавшись моей просьбы вернуться, остановился сам, сплюнул:

— Пятьдесят!

В общем, сошлись на сорока. Я в предвкушении потер руки:

— Где оно, показывай!

Глаза гнома стали ехидным и почему-то слегка виноватыми. Он указал пальцем мне между ног:

— Вот!

Оценив мой разом потяжелевший взгляд, он зачастил:

— Да реально, ты сидишь на нем!

Резко встав, я обернулся и ткнул в камень вирткурсором:

— Королевская кладка Василиска.