Играть, чтобы жить

Осадки в виде перламутрового снега постепенно таяли под нашими ногами. Заинтересовавшись, идентифицировал невесомую взвесь:

— Искры Божественного Присутствия. Редчайший крафтовый ингредиент. Позволяют запечатать любую примененную магию на пергамент, создавая тем самым одноразовый свиток с заклинанием.

Хм, я удивленно почесал затылок. Никогда о таком не слышал, что, впрочем, ни о чем не говорит. Но надо брать, ведь слово «редчайший» явно указывает на ценность предмета.

Подошел поближе, достал из сумки горсть мензурок и, присев, стал торопливо сгребать разноцветный ингредиент.

Стас удивленно взглянул на меня, его взгляд на секунду поплыл, перефокусировавшись на чтение интерфейсного сообщения, а затем я увидел чудо. А чем еще можно назвать прыжок особиста через полкомнаты, с доставанием в полете пустого фиала и смачным, вышибающим дыханием, плюханьем на живот рядом со все сокращающейся кучкой снега? Стас не обратил никакого внимания на полученный урон, лишь принялся яростно заталкивать пальцем тающие искры в мензурку. Бросив на меня дикий взгляд, он заорал:

— Крышку закрывай, не тупи, добро испаряется!

И точно, воздух над фиалом дрожал от едва заметной туманной дымки. Торопливо притерев крышку, я оценил содержимое: почти полная. На помощь нам уже бросились Эрик с генералом, однако общая добыча оказалась невелика: едва-едва наскребли пять мензурок."

"Я оглядел нашу компанию, сидящую на полу посреди луж с бензиновыми разводами, и улыбнулся. Встреча религиозной и клановой верхушки в неформальной обстановке. Озвучил сию мысль вслух, и дружное ржание наполнило кабинет.

Хлопок, и посреди стола совещаний возник Белый Чебурашка. Оглядев нас недоумевающим взглядом, он покрутил когтистой лапой у виска, сгреб со стола несколько мясных пирожков и потянулся к раскрытой папке особиста, с предусмотрительно перевернутыми чистыми сторонами вверх, документами. Стас угрожающе рявкнул, в его руке сверкнул метательный клинок, отливающий багровыми бликами и роняющий на пол зло шипящие искры. Чебурашка отдернул лапу, оскалился в ответ, и ловкой подачей ноги сбросил папку прямо в лужу. Хлопок телепорта и глухой стук вошедшего в дерево кинжала прозвучали одновременно.

— Ненавижу… — простонал особист, вылавливая непромокаемую бумагу. — Больше всего я мечтаю о том, как в старости буду качаться в кресле у камина, неторопливо смакуя коньяк с сигарой и любуясь на прибитые к стене белые уши…

Эрик, которому больше всего было жаль пирожков, глубокомысленно протянул:

— Надеюсь, что к тому времени эти уши так и останутся уникальным трофеем. Потому как если эти твари расплодятся, то о спокойной старости можешь не мечтать.