Играть, чтобы жить

Не удивляйтесь, если вас примут за самозванца или, наоборот, внебрачного сына одного из богов.

Схватываю текст целиком, готовым блоком. Перевариваю сомнительные плюшки мироздания и пожимаю плечами. Смахиваю окошки в призрачный трей живучего интерфейса и сосредотачиваюсь на чтении заклинания. Не хватало еще сорвать каст и запороть свиток! Язык уже немеет, руки начинает сводить от скоростной распальцовки.

У сложных заклинаний, помимо интуитивных приказов-желаний, где маг одной лишь своей волей пластует подвластную ему стихию, существуют еще костыли в виде жестов и словоформ древнего языка. В особо трудных случаях – длинных кастах, в бою или без халявной поддержки игровых алгоритмов – это может стать проблемой.

39… 40… 41… Есть!

Массивная арка дальнего портала разворачивает опоры и натягивает между ними небесно-голубую пелену. Словно Земля из космоса…"

"У нас давление явно пониже, из арки ощутимо сквозит, накачивая Друмир чуждой ему микрофлорой. А ведь это может стать проблемой, повымираем все, словно марсианские пришельцы в неуклюжих треножниках.

Запах из портала нездоровый – гарь и разложение. Никакого озона и кондиционированного воздуха стерильных лабораторий. Впрочем, после Асмодея другого ожидать не приходится.

Даю отмашку:

– Запускай штрафника.

К арке подпихивают обреченного вида гоблина из команды Арлекина. Где-то он накосячил настолько сурово, что мой завхоз решил отдать его для опытов, вместо привычного обескровливания болотными пиявками.

Пинок дарит ускорение, в руках страхующего гнома шустро извивается кожаная веревка, закрепленная на поясе несчастного.

Теперь ждем тридцать секунд. Раздраженный Арлекин вышагивает в опасной близости от портала, то ли переживая за собрата, то ли в готовности зафутболить его назад, ежели тот решит вернуться раньше оговоренного срока.

Время!

Гоблина нет… Ждем еще десяток секунд, затем кивок гному – тяни!

Идет туго. Клюнула крупная рыба? Бойцы охранения заносят клинки в начальных тактах своих убийственных комбо.

Есть!

Хекнувший от натуги гном вытаскивает заарканенного гоблина. На вид с ним все в порядке, только глаза сверкают едва заметным торжеством.

– Ну?! – рявкает напряженный Арлекин.

Воробьиный интеллект уборщика имеет всего две извилины – пожрать да спереть блестящее. Общаться с ним не просто, хотя завхоз умеет – раз в неделю стачивает очередную палку о нерадивые спины.

Гоблин с трудом разгибается, принимает вид лихой и придурковатый, пищит:

– Усе путем, начальника! Дышал шибко глубоко, как и приказывали! Свитка печать ломал, огонь светильника пыхал! Много работа, начальника, отдыхать мне надо, пошел я…

Зеленокожий попытался сделать шаг, однако не смог сдвинуться с места.