Играть, чтобы жить

Пятерка бойцов, оставленная в заслоне прикрывать отход роты… Взвод, уходящий в ночь, с миссией-камикадзе, которая разменяет их по выгодному курсу – один к десяти…

Обжигающее прикосновение тумана, ушатывающий разум шепот мириад безликих голосов, приглушенный хлопок портала. Перенос!

Промаргиваюсь – многочисленные светильники практически задушены серой непроницаемой дымкой. Иммунитет к ментальному воздействию ставит хлипкий блок, частично отсекая давление чужих кошмаров. Ночное зрение светлого эльфа выходит на режим, подключая резервные палочки и колбочки.

Неназываемый!"

"Пашка полз неестественно медленно, стремясь добраться до портала и волоча за собой многотонное тело Ауле. Многочисленные зубастые тени акулами вились вокруг, раз за разом атакуя призрачный щит, выставленный Главой Пантеона.

Замшевые сапоги Павшего скользили по каменным плитам, залитым кровью и бог весть чем еще. В подземелье явно случился групповой приступ медвежьей болезни.

Одной рукой Неназываемый удерживал Ауле, второй – отгораживался раскрытой ладонью от кошмаров бьющегося в хрустальном саркофаге Хроноса.

Спотыкаясь о разнообразный хлам и теряя равновесие в кровавой каше, я рванулся вперед. Копируя жест бога, выбросил руку вперед, сырой силой отталкивая жадные тени. Готовых заклинаний против неясных тварей не было, да и фиолетовый маркер внекатигорийного монстра намекал на слабую эффективность стандартной магии. Противостоять химерам приходилось вот так, грубо и очень неэкономно.

Тьма не знает милосердия. Черные искры секут призрачные силуэты, оттесняя чужие страхи по углам и взрывая голову приступом острой боли. Сердце испуганно пропускает удар. Чистый рефлекс – уж слишком эта боль похожа на ТУ САМУЮ, из реала.

Зло скалюсь, мысленно демонстрирую мирозданию фак. Хрен вам по всей морде! Я теперь не безвольная фигура, а игрок! У меня первый юношеский разряд по игре в реальность, на уровне сложности «найтмаре». Без контрольных точек и сохранений! Только протяни лапу, чтобы передвинуть меня на другую клетку, – мигом получишь шахматной доской по наивной башне!

Ухватился за ворот Ауле, рванул и чуть не вывернул из сустава собственную руку. Я словно трактор, пытающийся вытянуть завязший в грязи танк и дурной мощью рвущий себя пополам.

– Пашка, помогай! – хриплю сквозь зубы, смаргивая плывущие перед глазами разноцветные круги.

Однако Павший уже отключился. Он явно держался даже не на морально-волевых, а скорее на исчерпанном до дна резерве чудес. Тело бога до сих пор пыталось исполнить последний приказ. Пальцы крошили камень, стремясь дотащить божественный тандем до выкрашенной черно-желтыми полосами портальной площадки.

Ауле негромко стонал, но в себя не приходил.