Играть, чтобы жить

И если какие-то из них можно решить золотом, то это не проблемы, а тривиальные расходы.

Дурин тяжело вздохнул, скатал пергамент и упрятал его в висящий на поясе тубус для бумаг. Едва заметное бордовое свечение предупреждало потенциальных карманников – предмета лучше не касаться, можно остаться без руки, а чуть позже и без головы.

– Сделаю, командир. Только ты это… не бросай нас, хорошо?

Я изумленно вскинул брови, а гном, смущаясь, зачастил:

– Мой лорд… Лаит… Здесь ведь все на тебе держится! Уйдешь ты – и Неумирающие передерутся, не за баб, так за должности али добычу. А наши разбредутся кто куда, без тебя нам нет места в клане – мигом из равных превратимся в псевдоразумных третьего сорта. Мы ведь знаем, что вы нас воспринимаете как детских кукол. Оторвали ручки-ножки – не беда, папа новую купит. Не все, конечно, но большинство именно так – утилитарно… Выгодно или скучно – убил. Полезно – великодушно пощадил… Не уходи, а?

Не сдержавшись, я чертыхнулся. Мало на меня навешали ответственности? Теперь еще и неписи доверчиво вручают свою судьбу, заранее предупреждая: бросишь нас – погибнем… Да что ж такое?!

Устало и недоуменно покачав головой, я сделал шаг вперед и положил руку на плечо гнома.

– Выбрось дурное из головы. Клан – моя семья, как же я вас брошу?

Глаза Дурина наполнились надеждой. Он рухнул на одно колено и истово прошептал:

– Благодарю, мой лорд! Не сочти за дерзость – благослови на успех в крафте и… – гном на секунду запнулся, – личной жизни! Томление душевное испытываю к мастер-поварихе из Южного крыла! Дама – выдающихся пропорций и кухонных умений. А пиво какое варит! Достойное стола подгорных королей!

– Э-э… – я запнулся, вскипая от противоречий.

Смеяться или плакать, отмахнуться от чужой веры или величественно поводить руками, строя из себя жреца? Хотя – почему «строя»? Я и есть всамделишний Первожрец. Ужас и поклонение сотен тысяч разумных – тому порукой.

Серьезно киваю, осеняю гнома святым кругом, шепчу что-то неслышное, обращаясь то ли к Пашке, то ли к чутко дремлющей за спиной Силе.

Антрацитовые искры срываются с моей руки, на мгновение укрывая благоговейно замершую фигуру.

Сияние гаснет, Дурин медленно шевелит губами, вчитываясь в системное сообщение. Мгновение – и его взгляд вспыхивает ярче черных бриллиантов, ноздри жадно расширяются, решительные складки пересекают широкий лоб.

– Благодарю, Великий! – гном серьезен как никогда. – Вовек не забуду, любую службу отслужу! Нескромно мечтаю увидеть тебя почетным гостем на моей свадьбе с грандессой Нелей…

Ошарашенно моргаю, затем киваю:

– Буду. А теперь иди, время дорого, а у тебя еще уйма работы!

Гном пятится, усиленно кланяясь и обещая распотрошить все нычки, даже официально не внесенные в клановые списки.