Играть, чтобы жить

– Отойди, о горькая слеза своих родителей и учителей! – Гном грубо бортанул Ярослава, оттирая его от станка. – Куда ты там давил, криворукое порождение Хаоса? Ага, занятно… Смотри и мотай на отсутствующую бороду, лысоликая пародия на кузнеца!

В себя парень пришёл лишь через час, принимая из рук гнома тускло сверкающее полотно клинка.

Карлик был доволен.

– Хороша сталь, чудо как хороша! Да и машинерия эта молотобойная – ничего, лупит знатно и ровно… Что у нас тут вышло? Плюс пятнадцать к силе, шансы на парирование, да ещё и «Рассечение» подвесилось с кровотечением на триста хитов. Хм, а ведь неплохо! Закалить в драконьей крови, заточить, как положено, и энчантнуть магией от души. Вполне себе рарная вещица выйдет!

Гном продолжал вещать, а Ярослав глупо хлопал глазами, пытаясь сморгнуть застилавшую обзор полупрозрачную надпись:

– Внимание! Ваше мастерство возросло. Кузнечное дело: +1. Текущий ранг: Ученик.

Я стоял на нервно вздрагивающей и истерзанной скале, навеки ставшей памятником эпической битве.

Наиболее сообразительные бойцы уже делали исторические скриншоты на фоне серой громадины, закопчённого Первожреца и лежащего в бессознанке бога.

Покосился на истощённую Пашкину фигуру – похоже, что спит.

Неназываемый сохранил-таки остатки разума и не стал тупо сжигать себя в ноль, а сознательно провернул тот же фокус, что и с Ауле, – после шокового истощения погрузился в целительный сон.

Невесть откуда взявшаяся девчушка из яслей неслышно хлюпала носом, уткнувшись в подобранное на земле грязно-плюшевое ухо.

Кто-то из парней приволок «вечную» эмаль и торопливо, пока не отогнали, расписывался на кряже, выражая свое одобрение и оставляя след в веках.

Каменная верхушка поплыла под воздействием высокотемпературной плазмы, и не нужно было быть следопытом, чтобы прочитать узор божественного противостояния.

Отпечатки тел и ладоней, рубины кровавых капель, с трудом различимые сквозь мутный запёкшийся кварц. Выемка колыбели Неназванного младенца, украшенная остатками олимпийского шёлка и мамкиного лута, навеки погрузившегося в камень.

А вот и мои следы…

Поначалу агрессивная поступь сапог, затем дрожание босых ступней, присыпанных углями горелой плоти. Невнятные жилы бордовых сгустков – ну да, не бог я всё же, не бог. Пусть кровушка уже не водица, но и до драгоценных рубинов невероятной силы ей ещё ой как далеко…

С небес валились разноцветные перья, нежный пух и клочья чёрной шерсти – потрёпанные армии Инферно и Седьмого Неба взяли паузу в бесконечном противостоянии.

Светоборец с трудом волочил в сторону изломанное и вяло трепыхающееся тело Асмодея. Величественно вплывала в портал крылатая фигура Престола.