Жираф – гроза пингвинов

Женский голос произносил: «Звонит семь… девять… пять…» Диктовал весь набор, а потом, если номер имелся в книжке, уточнял, допустим, Иванов. Я зашла к Ире, что-то мы с ней обсудили, она побежала в туалет. И тут аппарат зазвонил, назвал цифры и объявил: «Жираф». Мне стало смешно. Ира вернулась в комнату, я ей сказала:

– «У меня зазвонил телефон, кто говорит? Слон». А тебя разыскивал Жираф.

У Арниковой лицо стало испуганным, она что-то пробормотала. Я поняла, что моя шутка не удалась, и ушла.

Глава двадцать седьмая

– Лампа, что за губная помада у вас в ванной стоит? – спросила Роза Леопольдовна.

Я зевнула, всю ночь мне мерещились какие-то страшные сны, и я встала с ощущением, что по мне танк проехал.

– Цвет изумительный, мой любимый, алый, – продолжала Краузе, – изготовлена фирмой «Диор». Самое новое их изобретение. Жидкое средство, фирма уверяет, что оно сутки не сотрется, можно есть, пить. Прекрасная косметика. Но цена!

Роза Леопольдовна вздохнула. Наша няня пример того, что настоящая женщина никогда не старится. Краузе уже не девочка, но она обожает декоративную косметику, постоянно пасется на сайтах магазинов, которые ею торгуют. Онлайн-лавки с одеждой, обувью, сумками няня тоже не обходит вниманием. Волосы у нее часто меняют цвет. Иногда я немею от красоты, которую вижу на ее голове. Хорошо хоть, что модница пользуется оттеночным шампунем, «радуга» на волосах держится до первого мытья.

Каждое утро, когда Краузе входит в дом, меня охватывает любопытство: кто она сегодня? Веселая цыганка? Скромная монахиня? Дама восемнадцатого века с мушкой на щеке? Бесшабашная студентка? Возраст Розы Леопольдовны тайна за семью печатями. Она спокойно говорит, например, в понедельник:

Во вторник ей исполняется тридцать пять, в среду двадцать восемь, в четверг пятьдесят… Цифры всякий раз оказываются разными. Если кто-то удивляется: «Вроде прежде вы говорили, что старше», няня спокойно отвечает: «Правильно. Мне столько лет, на сколько я себя ощущаю. Если к вечеру опечалюсь, года мигом прибавятся».

Справедливости ради замечу, что никогда не видела Розу Леопольдовну в подавленном состоянии. Если происходит нечто неприятное, она на пару минут расстраивается, потом машет рукой.

– Пустяки, бывало и хуже, ерунда. Живу дальше с хорошим настроением.

По идее, такая женщина не подходит на роль няни, несерьезная она. Но Краузе на редкость ответственна, аккуратна, пунктуальна, готова играть с Кисой, но, если надо, говорит твердо: нет. Девочка ее обожает, няня любит ребенка, и я совершенно спокойно ухожу из дома. Мне все равно, кто Роза Леопольдовна сегодня, каков ее возраст, какой наряд она нацепила, как причесалась и накрасилась. Я ценю ее не за внешний вид.