Жираф – гроза пингвинов

На незнакомке был ярко-голубой костюм, шею обвивало жемчужное ожерелье, на ногах сверкали черные туфельки на небольшом каблучке, руки сжимали маленькую сумочку, в которую разве что носовой платок мог поместиться. На аккуратно уложенных седых буклях устроилась круглая шляпка в тон костюму. Легкий макияж дополнял монарший образ. Не хватало только собачки породы корги и свиты.

– Добрый день, господа, – улыбнулась «королева», обнажив идеально сделанные зубы. – Вы просили меня приехать. Я здесь.

Константин Львович вскочил и поспешил к гостье.

– Разрешите проводить вас к столу? Ваше место, конечно, самое почетное. Давайте представим, что наш стол – циферблат часов Вестминстерского аббатства. Вам будет удобно там, где полдень?

– Вполне, – кивнула Арина Борисовна.

Энтин заложил руку за спину, «королева» пошла в предложенном направлении, Константин Львович семенил за ней, ловко отодвинул кресло, и дама села.

– Вам не дует? – включился в игру Володя. – На улице уже холодает.

– На меня не действуют капризы природы, – заметила гостья. – Хочется знать, по какой причине созвано заседание? Каков его формат? Дружеское чаепитие со спокойной беседой? Допрос?

– Что вы, разве можно допрашивать такую красивую, умную бабулечку, как вы! – ласково пропел Николаша, который решил подольститься к посетительнице.

На лице «королевы» не дрогнул ни один мускул.

– Предпочтительнее в данной ситуации обращаться ко мне – госпожа Терентьева. Или Арина Борисовна.

– О’кей, – кивнул Махонин.

– Попрошу без американских слов, – поморщилась дама, – мы находимся в России. У нас в ходу другая лексика.

Дверь распахнулась, показалась спина Паши, парень задом вдвинулся в переговорную, он тащил тележку, два этажа которой были заставлены коробками, чашками, блюдцами и чайником.

– Еле допер, – сообщил секретарь и стал размещать на столе упаковки, – здесь пирожные с ванильным кремом, я скупил все. Ешьте.

«Королева» подняла бровь, а Павел живо выставил чашки, блюдца, тарелки, положил ложки, открыл все коробки и сообщил:

Терентьева сидела молча. Глядя на ее идеально прямую спину, я подумала, что скорей всего она в корсете. Ну не может женщина в возрасте иметь такую осанку.

Энтин снова вскочил и приблизился к гостье.

– Разрешите наполнить вашу чашку.

Я терпеливо ждала, когда же завершится представление и наша посетительница сможет ответить на вопросы.

Арина Борисовна съела один эклер, второй, третий, на четвертом спасовала и посмотрела на Костина.

– Вы распорядитель сего мероприятия?

– Точно, – обрадовался Вова. – Помните Арниковых, ваших соседей?

Терентьева перестала изображать монаршую особу.

– Ирочку, Сережу и Полю? Конечно. Бедные. Они все умерли. В живых осталась только Нина.

– И Надежда, – добавила я.