Жираф – гроза пингвинов

Путь до офиса занял минут тридцать, я влетела в кабинет мужа, увидела в кресле Витю Славина и обрадовалась.

– Да так, – буркнул Виктор.

Меня охватила тревога.

– Аня в больнице, – коротко пояснил Виктор.

– Что с ней? – испугалась я.

– Когда врачи жену забирали, то не сомневались в диагнозе: гипертонический криз, – мрачно объяснил Славин, – но в клинике заподозрили отравление.

– И оказались правы, – добавил Вульф.

– Начали меня вежливо расспрашивать: «У супруги была депрессия? – продолжил Виктор. – Какие-то психологические проблемы?»

– Нюша не из тех людей, которые способны совершить суицид. Назовите хоть одну причину для ее добровольного ухода из жизни! Вчера я ездила с ней в Опилово.

– Не знал, что ты к нам в гости прикатывала, – удивился Витя.

– Обычно мы встречаемся для того, чтобы просто пообщаться, – пояснила я, – но вчера Аня хотела обсудить сюрприз для Мурлыни на день рождения. Я ей понадобилась в качестве помощника. У твоей жены было прекрасное настроение, она ни на что не жаловалась, ела шоколад.

– Какой? – тут же поинтересовался Макс.

Я рассказала историю с замком.

– Ты и Мурлыня не пробовали пазл? – уточнил муж.

– Нет, нам стало его жалко, – улыбнулась я, – Нюша же слопала гнома, дракона и принцессу. Мурлыся ей сказала:

– Солнышко, остановись, стошнит.

– Никогда, – возразила Аня.

– Может случиться беда с печенью или желудком, – не утихала Муза Алексеевна.

– Вот ни секунды не верю, что от шоколада станет дурно, – облизнулась Нюша, – он как лекарство! Даже если конфеты обвалять… ну… э… э… в слабительном, никогда к унитазу не прилипнешь. Шоколад спасет!

Не вняла Аня совету Мурлыни. Но когда я уехала домой, она выглядела бодрой, здоровой, ни малейшего намека на ухудшение самочувствия не было.

– Аня утром никак не могла проснуться, – вздохнул Витя, – я еле-еле разбудил ее и понял – дело плохо. Мычит что-то невнятное, на ногах не стоит, вся сине-зеленая. Сгреб жену в охапку – и в клинику. Сейчас она на капельницах. Обычно утром она вместе со мной вскакивает, бегаем с ней, на участке дорожки проложены, потом плаваем. Но сегодня все наперекосяк пошло. Врачи суетятся, да никакого толку нет, я психанул, звякнул…

Виктора прервал звонок, Вульф схватил трубку.

– Да! Ты уверен? Хорошо. Как? Можешь написать? Никогда названия не запомню. Кто? Даже не слышал о нем. Хорошо. Спасибо, Моня.

Макс положил мобильный на стол.

– Моисей Зильберкранц звонил.

Мне стало тревожно. Знаю профессора, он специалист по ядам. Моисей Абрамович из семьи врачей, его отец, Абрам Моисеевич, дед и прадед – лекари. У мамы, Софьи Соломоновны, та же история. У Моисея при таком раскладе не было шансов стать, например, поэтом.