Жилой комплекс «Курицын»

Но, честно говоря, этот матёрый лис мог взяться за проект и бесплатно. Он-то знал, что однажды клиент сам прибежит к нему, размахивая деньгами.

Мы предупреждали читателя, что Клёнов Саше со временем аукнется, так и произошло. В проекте дома нашлись многочисленные ошибки, и это отнюдь не были пустые придирки Филиппа. Стройка могла остановиться в любой момент. Аркадий Петрович несколько месяцев держал оборону, игнорируя претензии или затягивая с ответом на них, пока заказчик Саша Попов наконец не догадался, что сволочь Клёнов просто хочет денежку. К тому времени явственно прорисовалась и общая сумма. Ровно столько, сколько шеф выгадал, велев «прогнуть СердцеПроект вдвое», плюс ещё два раза по столько же в качестве компенсации.

В поваренной книге проектировщика Клёнова имелось авторское блюдо, которое полагалось подавать холодным. Не месть и не окрошка – этот деликатес назывался «дополнительные работы». И с этим десертом Клёнов никогда не спешил – клиент должен хорошенько проголодаться. Подогревая аппетит заказчика, Клёнов к тому же уклонялся от ведения авторского надзора. От этой наглости Саша неимоверно страдал, позабыв даже о том, что деньги, в общем-то, не его, а шефа.

Заметив Сашино уныние, на сцену неожиданно выступил Ямов. Он надел личину доброжелателя и зашептал Саше на ушко так сокровенно, словно собирался признаться, что у него геморрой:

– Разве ты не видишь? Тебя в «СердцеПроекте» никто всерьёз не воспринимает. А я тебя выручу. В конце концов, это моя задача, как подрядчика."

"Саша давно отвык слепо доверять Ямову, но согласился дать тому шанс. Когда через неделю Филипп для порядка заглянул в журнал авторского надзора, он обнаружил, что Ямов таки уговорил Клёнова начать заполнение. Однако все записи были сделаны исключительно карандашом. Содержание их и вовсе было издевательским: «Погода хорошая», «Бензин 38 рублей», «В Париже на колокольне завёлся какой-то урод».

От обиды щемило сердце, но выбора не оставалось. Клёнов выставил «венецианский счёт», как его назвал Филипп. Это означало, что к чашке кофе добавили плату за сервис, столик и скатерть. Саша принял условия Клёнова, но горячо поклялся себе спустить с того семь шкур за каждый переплаченный рубль. Наивный.

– А вообще-то, Аркадий Петрович, вот эти три стояка квартир получились так себе. Я бы даже сказал, непригодными для жизни, – заметил Саша, рассматривая выставочные чертежи в офисе Клёнова.

– Так сделайте на них скидку, и ничего страшного! – ответил Клёнов без тени иронии. Он в кресле на колёсиках откатился к стене, на которой поверх приколотых чертежей красовалась крупная надпись: «С нами вы экономите!».

Скинуть на эти квартиры столько, чтобы их хоть кто-то купил, означало потерять девять миллионов рублей.