Жилой комплекс «Курицын»

На вопрос, когда и откуда Ямов сам узнал о том, что дом стоит не там, где должен, Автоном Викторинович ответил, что это было известно всегда, давно и всем, поэтому даже странно спрашивать – обычная ямовщина.

Расследуя дело, друзья докопались до исполнительной схемы выноса осей. Кроме всякой фигни там стояла и фамилия того, кто всё это натворил."

"– Ямов меня просил по этой схеме опустить оси в котлован, – поведал по телефону исполнитель. – Я ему назвал цену, пять тысяч. Он мне – четыре с половиной! Я его послал… Походу, он их сам опустил, да? Как древний грек – верёвкой и камушком? И подпись мою подделал?

Саша припомнил, что Ямов действительно примерно в то самое время говорил, что его друг геодезист на мели, и его можно по деньгам давить.

– Ну, пятьсот рублей он сэкономил, – заключил геодезист.

Друзья разразились потоком ругательств, которых хватило бы на три большие стройки. Выходило, что экономия пятисот рублей отодвигала сдачу дома минимум на три месяца. По совету главного архитектора сегодня же подали заявление на отклонение от предельных параметров. Притом благоприятного исхода никто не гарантировал, оставались непризрачные шансы на снос незаконно возведённого дома.

Жилой комплекс Казанова

Старицын, услышав новости, не стал, вопреки обыкновению, выражаться. От него не ускользнуло, что Саша, Филипп и Таня явились к нему в отчаянии, как к старшему товарищу. Он прищурил глаз, напряг память и припомнил случай из практики. Вот этот рассказ, если представить, что кто-то отредактировал его для широкого круга слушателей.

Жил в нашем городе Иван Кузьмич. Он умел строить дома, и за это его уважали и хвалили.

– Какой красивый дом! Кто это его построил?

– Это Иван Кузьмич. Только он такие дома умеет строить.

Ивану Кузьмичу было уже много лет, и вот он решил уйти на покой, а перед покоем построить последний дом, лучше всех предыдущих. С этой целью он выиграл на аукционе самый дорогой участок в центре города. Мэрия окна в окна. Мэрия охотно приняла деньги Ивана Кузьмича и выдала документацию. Тут-то его и ждал неприятный сюрприз.

– Это что же такое? – спросил Иван Кузьмич. – Откуда ограничения? На аукционе ничего такого не говорилось.

– Аукцион – это одно, а принятый генплан – это другое, – ответили ему с казённой улыбочкой.

– Но ведь это будет очень плохой дом, а я хотел построить лучший! Смотрите какой.

– Мы на наш генплан потратили миллион бюджетных денег. Вы что, хотите, чтобы это всё было зря? Не задерживайте.

Иван Кузьмич знал свои права и стал писать куда надо. Оттуда ему отвечали в законные сроки:

«Ввиду отсутствия присутствия целесообразности».

«Не обеспечивает устойчивого развития».

«В том числе не стоит на повестке».

«Раньше надо было думать».