Жилой комплекс «Курицын»

И я хочу, чтобы мы все вместе вздрючили эту алкашиху!

Мэр

– Я звоню тебе, мой господин, с тем чтобы сообщить пренеприятное известие… – начал Филипп.

– Что случилось? – испугался Саша.

– Что-что! – передразнил Филипп. – Книжки надо читать! К нам на стройку едет мэр. В эту пятницу.

– Господи, чего ему надо-то?

– Мордой в камеру будет светить, чего ещё ему может быть надо? Работа такая – тыкать всех носом, жизни учить. Электорат это хавает.

– А мы можем на хрен его послать? – спросил не признающий авторитетов бунтарь Саша.

– Послать мы его всегда успеем, – сказал Филипп с хитринкой, – а я предлагаю в честь этого события устроить генеральную уборку. Под визит важной шишки Ямов Алису на любые деньги уговорит.

Телефонограмму о предстоящем визите мэра невзначай оставили на столе Ямова. Большего не требовалось. Бумага запустила ямовские суперспособности. Могучий инстинкт погнал его в хозтовары за белой эмалью.

– Давай-давай! Зря, что ли, бутылки в мэрию носил? – крикнул вдогонку Филипп."

"Пятница неумолимо приближалась. Мэр наверняка уже провёл со своей свитой совещание по поводу того, как хорошенько нагнуть нерадивого застройщика. И непременно показать потом по телевизору. Лично проверил плёнку в камерах и напомнил оператору зарядить батарейки. Такие картины рисовались Саше. Последнюю ночь он провёл, выдумывая эффектные заготовки на ответы зажравшемуся чиновнику.

– Если начнёт залупаться, я ему быстро скажу: «Знаешь что? Дураку и начальнику половину работы не показывают!». «Мы тут перед тобой траву красить не собираемся!», «Не забывай, на чьи налоги живёшь!».

– Ты будешь спать? – спросила Сашу Таня в четвёртом часу утра. – Сопишь, ворочаешься – иди на пол, надоел уже.

– А я тут подумал! – Филипп вошёл в бытовку в замечательном настроении, будто холод его не брал. – Хорошо, что мэр едет! Хоть порядок навели. За день убрали столько, сколько за полгода не смогли. Теперь знаем, чего Автоном Викторинович больше всего боится!

Тут Фил заметил, что Ямов, во-первых, присутствует, а во-вторых, вырядился писаным красавцем. На нём было строгое пальто, которое, судя по кинокомедиям, носят эксгибиционисты. На ручках кожаные перчатки, а на шее гриффиндоровский шарф. В придачу ко всему голову Ямова украшала стрижка, как у Ким Чен Ына. По прикидкам Филиппа требовался как минимум час, чтобы всё это обшутить и ничего не забыть.

– Автоном Викторинович, зачем ты сделал такую дурацкую причёску? – начал он сверху. – Есть же и другие дурацкие причёски!

Ямов молчал, все улыбались, и только Саша примирительно начал:

– Да ладно тебе, Фил…

– Посмотрите, как нахохлился! – не унимался Фил.