Жилой комплекс «Курицын»

– Я хочу, чтобы все вышли!

Саша по выработанной годами привычке отправлять лесом всех людей, что приходят в его жизнь с Ямовым, вздохнул и сказал тоном, подчёркивающим нарастающее раздражение:

– У меня секретов нет, говорите здесь.

– А мне кажется, что у вас есть. Один. Большой. Секрет, – ответила женщина.

– О-очень большой секрет! – не унимался Ямов.

И тут Сашу посетило недоброе предчувствие.

– Ладно, мы можем поговорить наедине. Без этого. – Он указал на Ямова.

– Без этого, – согласилась женщина, не глядя на Ямова, который тщетно атаковал её заискивающими взглядами.

– Меня зовут Алиса Владимировна Захарченко, – произнесла гостья, когда они остались вдвоём.

– Очень приятно, – ответил Саша, изо всех сил стараясь обуять нахлынувшие на него эмоции.

Он узнал в этой старухе младшую сестру своего шефа сразу, как только она назвала своё имя. Глядя на неё, он в отчаянии думал, что всё только-только наладилось, и ужасался от того, сколько сейчас предстоит переделать.

Алиса, конечно, не узнала Сашу, потому что никогда не обращала внимания на прислугу. Да и сейчас её занимало лишь то, где этот урод прячет её подарок.

Прошла минута. Никто не решался продолжить разговор.

– Так и будем молчать? – спросила Алиса.

– Спрашивайте, – ответил Саша.

Алиса не ожидала такой наглости. Она полагала, что «Попов из кабинета, который всё знает», просто положит перед ней причитающиеся деньги. К тому же этот вертлявый глист, представившийся Ямовым, так оптимистично всё обрисовал.

– Где мои деньги, молодой человек? – наконец процедила она.

Подумать только, как повзрослел Саша за последнее время. Бог весть чего бы он натворил, появись Алиса со своими претензиями в этом кабинете всего год назад. Сейчас же он читал её как раскрытую книгу: у этой женщины на грани нервного срыва нет никаких козырей, кроме девичьей фамилии. Брат депутат, старые бандитские связи, документы, в конце концов, – ничем из перечисленного собеседница не располагала. Это было настолько очевидно, что не нуждалось в формулировке. Саша испытал приступ жалости.

– Давай, родная, ты пустишь меня за мой стол, и мы покумекаем, что нам с тобой теперь делать.

Лицо Алисы вытянулось, став похожим на кабачок, рот раскрылся в крайней степени изумления, но ноги, повинуясь Сашиному приказу, сами перенесли её на другой стул.

– У тебя есть какая-нибудь бумажка, где написано, что ты хоть немного Захарченко? – продолжил Саша, заняв своё законное место.

Щеки Алисы вспыхнули, как у студентки. Из-под маски стервы на мгновение показался её биологический возраст. Алиса промолчала.

– Ладно, потом принесёшь, – сказал Саша, – а теперь слушай.

И Саша рассказал Алисе всё, что читателю известно из предыдущих глав нашей книги.