Жилец. Смерть играет

У Харпера было множество причин для того, чтобы испытывать досаду; среди них — пренебрежительное отношение, проявленное к нему, и осознание того, что оно вполне оправданно. А Льюису, хотя и было приятно, что с надменного Харпера сбили спесь, вообще не нравилось поручение. Всю дорогу они не проронили ни слова.

У парадного дома номер 27 Льюис нарушил молчание.

— У вас есть ключ? — спросил он у Харпера.

— Было бы правильнее, если бы вы задали этот вопрос до того, как мы отправились в путь, — холодно заметил тот. — Но вообще-то он у меня есть.

Они прошли внутрь.

— Опись у вас с собой? — поинтересовался Льюис."

"На этот раз Харпер даже не удосужился ответить, лишь вытащил из кармана сложенную бумагу и встал спиной к двери.

— Вы читайте вслух, а я буду проверять, — предложил Льюис.

Харпер устало пожал плечами и тоном безграничного отвращения начал:

— Холл и коридор. Пять с половиной ярдов зеленого линолеума…

— В порядке.

— Резная стоячая вешалка красного дерева. Господи, и зачем люди держат у себя такие вещи?

— В порядке.

— Настенное зеркало в раме из черного дерева…

— В порядке. Хотя нет. С одного угла большой скол.

— Ага, здесь об этом не сказано.

— Значит, это порча имущества. Запишите себе.

Харпер сделал пометку.

— Хотя кому от этого будет прок, — сказал он, — если жилец уехал за границу.

— Он не имел права уезжать, пока не возместил ущерб, — выпалил Льюис. Как бы там ни было, мы должны защищать нашего клиента. Мисс Пенроуз имеет право возбудить иск о возмещении ущерба. Запишите.

— О, непременно, — тоном крайнего возмущения отозвался Харпер. — Может, продолжим? Подвесной шкаф с японской лакировкой…

Покончив с холлом, они перешли в гостиную на первом этаже. Это была небольшая, но очень загроможденная мебелью комната, и проверить ее обстановку оказалось долгим и трудоемким делом. Льюис нашел еще два небольших повреждения и дешевую медную пепельницу, которая не числилась в описи, и явно торжествовал по поводу своей проницательности. Нетерпение Харпера становилось все более и более явным, пока, наконец, чувство долга его напарника не было удовлетворено и не позволило ему перебраться в курительную комнату.

Харпер первым прошел в дверь и замер на пороге, а когда Льюис собрался последовать за ним, удержал его.

— Одну секунду, — негромко проговорил он. — По-моему, здесь есть кое-что не внесенное в опись.

Когда в полицейском участке, расположенном на углу Верхней Дейлсфорд-стрит и Фулем-роуд, раздался телефонный звонок, сержант Тэппер, будучи человеком добросовестным, прежде всего отметил время звонка, а уж потом ответил. Было 11.31 утра. Тэппер приложил трубку к уху и поначалу никак не мог вникнуть в смысл сообщения. Он слышал лишь череду вздохов, как будто говорящий до этого быстро бежал.