Корона жигана

На них невольно обращали внимание, но, несмотря на голые плечи и облегающие платья, к женщинам никто не приставал. Создавалось такое впечатление, что их остерегались. Вели они себя на редкость раскованно.

— Кто такие? — спросил Игнат, оценивая ближайшую из них.

Баба видная. Грудь еще не рожавшей женщины, пухлая, высокая, редкий мужчина, оставшись с такой красавицей наедине, откажет себе в удовольствии потискать ее.

— А-а, — удовлетворенно протянул Петя Кроха, — и ты обратил внимание. Знатные барышни, не правда ли? Это подруги Макея и Степана. Вон как жиганы на них посматривают, только облизываются, а подойти не смеют. Знают, что им тут же голову оторвут. — И, внимательно присмотревшись к Игнату, продолжил: — Даже и не думай… Брось! Наверняка здесь кто-то из их сопровождения сидит. Они в одиночестве в таких заведениях не появляются. А жиганы — народ суровый, не все шутки понять способны. Воткнут заточку в пузо, и дело с концом.

— А кто этот белобрысый с ними?

— Да шкет один… «Шестерка» Степана.

— Хорошо, забудем, — согласился Игнат, не заметив того, что в его голосе неожиданно прорезалась грусть. Петя Кроха вида не подал, уткнулся в пивную кружку. — Ты про Дарью никому не говорил? Ты не подумай чего, я тебе верю, но мало ли…

— Абсолютно никому, — искренне побожился уркач. — Уж не на вшивость ли ты меня проверяешь?

— Не напрягайся, — отмахнулся Сарычев. — Ты единственный человек, которому я доверяю. Гадина какая-то у меня завелась, никак вычислить не могу. Как у тебя Дарья?

— Все в порядке, не переживай, — заверил уркач. — С ней мои люди. В каждом из них уверен, как в себе.

— Где же ты ее держишь?

— На даче одной, в Богородском, — сообщил Петя Кроха. — Только ты не подумай чего, мы с ней никакого баловства не творим. Что я, не понимаю, что ли!

Женщины за соседним столом вновь рассмеялись — непринужденно, с каким-то вызывающим азартом, запрокинув головы. Обыкновенные красивые насекомые, собирающие сладкий нектар жизни.

— Не оправдывайся, верю.

Приклеенная бородка щекотала кожу, но Сарычев стойко терпел, опасаясь содрать ее вместе с кожей. Внешность его изменилась кардинально, вряд ли кто из знакомых способен узнать в этом плутоватом мужичке грозу уркачей и жиганов.

— Да я и не оправдываюсь, — отозвался урка, задержав взгляд на веселящихся девицах.

— А как ты узнал, что Кирьян будет здесь?

— Хм… Игнатушка, ты порой меня удивляешь своей простотой. Не позабыл, что я тоже урка, хоть и бывший, но кое-какие связи в преступном мире у меня остались?

— Не позабыл, — улыбнулся Сарычев.

— Вот мне и шепнули на ушко. Денег это не стоило, так, по старой дружбе… Кирьян ведь задымился и теперь очень осторожный сделался.