Корона жигана

Каждый из присутствующих осознавал, что после сдачи позиций падение Кирьяна будет стремительным, остановить его способно разве что чудо. Шаг за шагом он будет опускаться все ниже, пока не упрется в самое дно.

Победителю следовало оставаться великодушным, таковы правила игры.

— Ладно, — махнул Лапоть рукой, — чего ворошить, дело уже забылось.

— Нет, ты все-таки скажи, — мягко, но очень требовательно настаивал Кирьян.

Лапоть вновь посмотрел на ухмыляющихся приятелей, в глазах которых отчетливо рассмотрел приговор Кирьяну. Каждый из них уже готов был наступить упавшему пахану на горло, и они недоумевали, отчего Лапоть не добьет Кирьяна сейчас.

Неожиданно Лапоть испытал самый настоящий страх, осознав, если он не опрокинет Кирьяна сегодня, то завтра могут растоптать его самого.

На столе в граненых стаканах мутнела самогонка, на фарфоровой тарелке лежали куски сала. Года три назад кто-то преподнес малинщику красивый китайский сервиз в качестве платы за гостеприимство. Но уже скоро сервиз был расколочен в одной шумной пьянке с грандиозным мордобоем. И как напоминание о былом побоище от сервиза осталась всего лишь одна тарелка.

Лапоть взял ломоть сала, положил его на кусок хлеба и с аппетитом стал жевать.

Еще неделю назад Лапоть слушал бы Кирьяна открыв рот и угостился бы лишь тогда, когда главарь выговорится сполна. А тут даже не смотрит в его сторону, знай себе жует перченое сальце, как будто не с паханом разговаривает, а со шпанкой перетирает. Ослабел Кирьян: случись что-нибудь подобное месяц назад, так он всадил бы отступнику тесак в горло по самую ручку, не вставая со стула.

Вот что баба с мужиком-то делает!

— Мы тут покумекали меж собой, — веско продолжал Лапоть, заручившись молчаливой поддержкой корешей. Челюсти жигана усердно работали. — Ты нам должен четыре «лимона», но ради нашей с тобой дружбы… мы согласны на три.

Лапоть проглотил наконец кусок сала и запил его самогонкой, отдающей крепким сивушным душком.

Кирьян надолго призадумался, потом поднял голову и сказал:

— Ну, если вы все так решили… Что поделаешь, судьба! Деваться мне некуда… Вы уж извините, жиганы, может, я в чем-то не прав был, обидел кого. Просто жизнь у нас такая гнилая. Куда ни посмотришь, паскудство одно!

— Ты бы нам, Кирьян, зубы не заговаривал. Хрусты подавай! — грубовато оборвал Лапоть.

— Рублей у меня нет… Вот золото найду. Рыжье вас устроит? Царской чеканки! — многозначительно протянул Кирьян.

— Можно и золотишко, — солидно согласился Лапоть.

Кирьян был раздавлен. Он по-прежнему сидел за столом вместе со всеми жиганами и нервно поигрывал колодой карт, но это был не он, а всего лишь его оболочка. Единственное, что осталось от величия Кирьяна.