Корона жигана

— Мироныч, да ты же меня знаешь, — заныл Евстигней, — когда я тебя подводил? Мне и машину-то на часик, а там поставлю ее на место, никто и не узнает. Ну, ты сам понимаешь, ведь не за просто же так!

Мироныч выглядел озадаченным. А во взгляде немой вопрос: сколько дашь? И лишь когда Евстигней тряхнул перед его носом тремя сотнями рубликов, его глаза возбужденно загорелись — это ж сколько водки можно выжрать на такие деньжищи!

Мироныч помялся для виду, малость потоптался, а потом решительно махнул рукой:

— Ну, так и быть! Бери! Только чтобы к утру на месте стояла. Мало ли что.

Евстигней выглядел обиженным:

— Мироныч, ну в первый раз, что ли?

Ворота гаража распахнулись, Мироныч, разглядев напряженное лицо Кирьяна, настороженно спросил:

— А это кто с тобой?

Кирьян добродушно улыбнулся, сверкнув зубами, и коротко ответил:

В его руке сверкнуло лезвие ножа. Бесшумно разодрав одежду, сталь легко вошла в живот. Мироныч ойкнул негромко.

— Покойся себе с миром, — коротко пожелал Кирьян и выбросил окровавленный клинок в угол двора.

Мироныч его уже не интересовал — уверенными широкими шагами он направился к машине.

— Да что же ты делаешь-то! — зашипел ему в спину испуганный Евстигней.

— Поехали, я сказал! — зло обрубил Кирьян. — Если не хочешь отправиться вслед за ним!

Дарья стояла в сторонке и с равнодушным видом покуривала длинную сигарету.

— Сейчас, сейчас, — заторопился Евстигней, усаживаясь за руль. Руки его слегка подрагивали, и он без конца косился на тело, распластанное у ворот.

Машина завелась не сразу. Чихнув разок, она с перебоями затарахтела и, лишь прогревшись, заработала размеренно и по-деловому.

— Садись в машину! — распорядился Кирьян, нетерпеливо махнув рукой подруге.

Барышня несколько раз пыхнула в ночь дымком, а потом небрежно и сильно, почти мужским щелчком, отбросила недокуренную сигарету и направилась к распахнутой двери.

— Езжай к Пятницкому кладбищу! — велел Кирьян, по-хозяйски обняв Дарью.

— Что за нужда? — удивился Евстигней.

— Езжай, сказал! — оборвал его жиган.

Машина споро тронулась. Выезжая, автомобиль зацепился крылом о ворота. Раздался неприятный звук раздираемого железа. Евстигней чертыхнулся и прибавил газу.

Пятницкое кладбище находилось сразу же за Крестовской заставой. Огромная церковь Святой Троицы была видна издалека и очень напоминала морской маяк.

— Какой-то народ стоит, — сообщил Евстигней, повернувшись к Кирьяну.

— Вижу, — невесело протянул Кирьян, заметив у дороги группу людей.

Человек десять, не меньше. У обочины полыхал костер, рядом суетились три человека. Похоже, что красноармейцы кипятили чай.

— Поезжай! — скомандовал Кирьян.

Но подъехавшую машину уже заприметили, от толпы отделились двое бойцов и лениво направились навстречу.