Корона жигана

Особенно разжился он в последние годы, когда деньги потеряли значимость и царил натуральный обмен. Именно в это время ему удалось приобрести горсточку первоклассных рубинов, на каждый из которых еще совсем недавно можно было бы приобрести флигелек где-нибудь в Ялте. Камешки лежали в шкатулке, на видном месте, вместе с украшениями жены, доставшимися от прабабки-графини.

Померанцев долгим взглядом осмотрел комнату и направился именно к резной шкатулке. Взяв ее в руки, он некоторое время рассматривал узоры и дворянские вензеля, а потом процедил сквозь зубы:

— Дворяне, значит… Голубая кровь!

— Позвольте, мне бы хотелось внести некоторую ясность. Я, собственно, не дворянин… а эта шкатулка досталась нашей семье в качестве наследства от родной тетки моей супруги…

Померанцев уже отомкнул золоченые замочки, и его взору предстали золотые кольца с сапфирами, аккуратно уложенные ограненные рубины и великолепная брошь из белого золота, усыпанная множеством довольно крупных бриллиантов. Семейное предание гласило, что когда-то она принадлежала самой Екатерине Великой, которая подарила это роскошное украшение своей любимой фрейлине княгине Воронцовой.

На мгновение в глазах Померанцева блеснул алчный огонек. Такая вещица способна свести с ума любого нестяжателя. Антоном Сергеевичем завладело неприятное предчувствие. Но в следующую секунду равнодушный голос оперуполномоченного произнес:

— Товарищ Мерзляков, составьте опись драгоценностей. — Его пальцы потянулись к камешкам, но неожиданно остановились в вершке от них, как будто опасались перепачкаться обо что-то гадкое. — И смотрите не пропустите ничего!

А может, алчный блеск только почудился?

— Позвольте, — довольно энергично запротестовал Антон Сергеевич, — но все это наше наследственное достояние.

— В первую очередь это достояние нашей Советской республики! — отчеканил Померанцев, сурово сверля адвоката своим тяжелым взглядом. — Или вы будете со мной спорить?

— Я вижу, вы из понимающих людей, — похвалил Померанцев. — Все это старорежимный хлам, и от него нужно немедленно избавляться. А потом, и революционную совесть нужно иметь, товарищ Зайцев. Вы хотите владеть сокровищами в тот самый тяжелый период, когда трудящиеся и крестьяне пухнут от голода! Нехорошо, дорогой товарищ! Очень нехорошо, прямо вам хочу сказать.

Домочадцы уже оправились от первого шока, и вместе с не прошедшей настороженностью в их взглядах теперь присутствовало заметное любопытство. А Валентин Сергеевич при слове «драгоценности» даже пару раз мелко и нервно хихикнул.

Если быть беспристрастным, то часть украшений должна была достаться жене младшего брата, но Антон Сергеевич по праву старшего забрал семейные реликвии себе.