Корона жигана

Что я, скряга, что ли? Что обо мне народ-то подумает?

Иван взял стакан с наливкой. Он оказался переполненный. На пальцах липла запекшаяся кровь. Рука Ивана дрогнула, и наливка, расплескавшись, стекла на ладонь, смывая буроватые пятна.

Кирьян спрашивал совсем невинно, как бы между прочим. Так обычно разговаривают старинные приятели, обсуждая достоинства своих подруг. Иван едва удержался от соблазна, чтобы не поддакнуть пахану в тему. Но подобная вольность могла ему стоить головы.

— У меня своя барышня есть, — уклончиво отвечал он, стараясь не смотреть на жигана.

— Аты, я вижу, брезгливый, — погрозил пальцем Кирьян. — Ну, да ладно, — выдохнул он, — я не обидчивый, — и несколькими глотками выпил наливку, весело стряхнув на пол несколько капель. — А сальцо-то домашнее, так и тает. Ты бы попробовал на дорожку.

— Аппетита нет. Пойду я, Кирьян, — утер Иван губы рукавом.

— Ну, будь! Как говорится, вольному воля… И вот еще что, Вано. Я не переношу, когда портят мою мебель, — брезгливо поморщился он на кровавые пятна. — Чтобы завтра новый диван привез. Ты меня понял? — в голосе Кирьяна вновь зазвенели строгие нотки.

От страха у Ивана вдруг пересохло в горле.

— Как скажешь, Кирьян, — едва выговорил он.

Миновав Камергерский переулок, автомобили выехали на Большую Дмитровку, зло просигналив молодой парочке, выбравшей для прогулок проезжую часть. Легковушки с открытым верхом направились к дому, некогда принадлежавшему графу Салтыкову. Величественное здание напоминало «Титаник», всплывший со дна океана. На втором этаже до недавнего времени располагался купеческий клуб, а нынче крупнейший ресторан «Райская благодать». Хозяин заведения, бывший буфетчик трактира «Сибирский тракт», сколотив деньжат, прикупил помещение и сумел организовать в нем первейшее заведение. Ресторан стал необыкновенно популярен, в редкий день здесь можно было отыскать свободный столик.

Ресторан всецело соответствовал своему названию. Здесь могли удовлетворить вкусы самых тонких гурманов. На кухне колдовал французский повар, выписанный из Парижа предприимчивым хозяином; музыкой гостей развлекал табор цыган, а для желающих провести время наедине с дамой имелось несколько номеров, где покой гостей оберегали крепкие половые.

Ресторан процветал. Но особой популярностью «Райская благодать» пользовалась у состоятельных нэпманов, которые, казалось, являлись в ресторан только для того, чтобы покичиться своими капиталами. И с лихостью заморских кутил они заказывали целыми бочками черную икру и французское шампанское. Своими замашками они напоминали загульных промышленников девятнадцатого века, которые любили закатиться в Париж, чтобы порастрясти мошну и подивить туземок российской удалью и щедростью.