Корона жигана

Белые горошинки мгновенно и весело запрыгали по деревянному полу, закатываясь под шкафы и кровать.

— Сволочь жиганская! — выдавила Елизавета Михайловна и закрыла дверь на задвижку.

Кирьян открыл глаза и стал сосредоточенно рассматривать серый потолок. Лампа была тусклая, но ее навязчивый свет не позволял забыться и пробивался даже через сомкнутые веки. Не позволял уснуть и огромный сучок в самом центре нар, буквально истерзал всю спину. Кирьян пришел к выводу, что большевики специально не обстругали его, чтобы причинять узникам дополнительные неудобства.

У них это получилось.

Раньше в этом полуподвальном помещении располагалось хранилище акционерного общества «Российский кредит», и на дубовых стеллажах размещались сейфы с драгоценностями. Помнится, года три назад он мечтал попасть в это место, разумеется, не в качестве узника, а с ломиком наперевес. Поздно мечта осуществилась, если б чуток пораньше, возможно, топтал бы уже Елисейские Поля.

Где-то в соседних камерах были Фомич и Макей. Кирьян пробовал постучать, но бесполезно, стены были настолько толстыми, что, казалось, легче достучаться до того света, чем до соседа.

Но самая неприятная думка была о Дарье. Девка тосковать не будет — не та порода. Погорюет для вида денек-другой да свалит с каким-нибудь молодым хахалем с Хитровки.

А вот этого допустить нельзя!

Кирьян поднялся и забарабанил в дверь:

— Начальник, открывай! Говорить хочу!

Металлическая дверь распахнулась, и в камеру косолапо шагнул красноармеец. На вид обыкновенный простак, которого больше всего на свете интересует навар в собственной миске. А вот как прицепил деревянную кобуру с маузером, так сразу хозяином себя почувствовал.

— Я те щас рыло-то начищу! — зло сообщил он, трогая кобуру. — Че в дверь-то колотить!

— Послушай, у меня к тебе просьба есть, — перешел на шепот Курахин. — Передай весточку на Хитровку, а уж я тебя отблагодарю, не сомневайся!

В глазах солдата вспыхнул интерес. Он со вниманием осмотрел Кирьяна, но огоньки в его зрачках тут же потухли, а на лице отчетливо прочиталось: «Победокурить бы, конечно, можно было бы, да как бы тятенька не заругал! Да и место уж больно хлебное, расставаться жаль. А потом, хрен их знает, этих жиганов, ляпнут где-нибудь что ни попадя, тогда придется хлебнуть на всю катушку».

— Я те отблагодарю! — взмахнул руками хлопец. — Я те так отблагодарю рукоятью промеж глаз, что ты забудешь, как тебя звали!

— Дурак ты, — хмыкнул Кирьян. — Я тебе большие деньги предлагаю.

Красноармеец задумчиво почесал нос и захлопнул дверь. Теперь уже не так уверенно.

Вчера вечером Кирьяна вновь допрашивал Сарычев (иначе, как Хрящом, Кирьян его не называл), предлагал подписать какие-то бумаги, но жиган, криво усмехнувшись, заявил, что он неграмотный.