Жги, детка!

Нет, детка, теперь ты меня не обманешь своей беспомощностью.

- Милая, если честно, я имел ввиду кое-что другое.

Видимо, догадавшись, что трюк не удался, Лиза нахмурилась.

- Моя задача – твой пиар, - произнесла она уже без наигранной невинности. - Секс, насколько я помню, в перечень услуг не включен.

- Какая оплошность!

- Ты даже не представляешь, как я сожалею по этому поводу.

Эта маленькая сексуальная злючка, наверное, уже считала себя победительницей. На миг мне даже стало жалко спускать ее с небес на землю, но кто, если не будущий супруг, укротит этот строптивый характер?

- Я, конечно, могу спать на диване. Но есть одна проблема, - я потер пальцем губы, - наша соседка – та самая журналистка из «Спортивного обозрения, которая тщательнее всех следит за моей личной жизнью. Боюсь, наш пиар накроется медным тазом, если эта кровать не заскрипит ночью, или моя молодая невеста в порыве страсти не огласит гостиницу криком «Еще! Еще!».

Видит Бог, я почти не врал. Журналистка на самом деле жила в этой гостинице и даже на нашем этаже. Я слукавил совсем чуть-чуть и только ради благого дела.

Что и следовало ожидать, щеки Лизы залила краска.

- Я тебе не верю, - для той, которая не верила, эту фразу она произнесла уж очень тихо. Словно боялась, что кто-то подслушает.

- Так убедиться не проблема. Я похраплю ночку на диванчике в гостиной. Потом утром вместе прочитаем в ее блоге свежие новости.

Румянец Лизы стал еще ярче. Еще чуть-чуть, и ее лицо стало бы такого же алого цвета, как флаг Советского Союза. Я уже потирал руки в предвкушении капитуляции, все же приятно было начинать совместную жизнь с маленькой победы. Но вдруг эта несносная девчонка резко развернулась и направилась в спальню.

В этот момент мне нужно было хватать ее в охапку! Хватать, связывать по рукам и ногам, пихать в рот кляп. Я просто обязан был это совершить. Однако тогда я еще не подозревал, с каким коварным противником мне предстоит жить.

Разинув рот, я смотрел, как она взбирается с ногами на кровать. Не моргая, наблюдал, как тихо откашливается... а потом чуть не упал, когда, подпрыгивая на кровати, Лиза начала стонать и томно поскуливать: «Любимый, жестче. О, Боже, да! Да, так! Давай еще!»

***

Лиза.

Сказать, что предстоящий месяц пугал меня - это не сказать ничего. Мало того, что я оказалась на двадцать четыре часа в день приклеена к самому неконтролируемому хоккеисту лиги, так еще для всех требовалось изображать пылкие чувства.

На фоне нашей сделки с чувствами была напряженка. Существовал лишь один типаж влюбленной, которую я могла демонстрировать без опасности услышать ""не верю"" - истеричная ревнивица, отхватившая завидного жениха.