Жестокое эхо войны

Она жутко болела, запекшаяся кровь спутала волосы на затылке.

Все было готово к завтрашнему налету. Но Дед Сафрон, как всегда, сомневался, перепроверял. Такая у него была полезная привычка – делать все наверняка.

– Сколько дней вы пасли броневик в прошлый раз? – Он остановился посреди тенистой аллеи Самотечного бульвара.

– Да, почитай, две недели, – моментально выдал Беспалый. – Полмесяца заставлял огольцов гулять по маршруту в разной одежде. Водили его от площади Борьбы, по Божедомке и Самотечной до Садового кольца. Поначалу разузнали время выезда, потом выясняли маршрут.

– Полмесяца – это немало, – удовлетворился ответом Сафрон. – На север Москвы он мотался из Фонда только раз в неделю?

– Стало быть, завтра – в пятницу – он, как тот курьерский, проедет обычным маршрутом мимо бульвара по Самотечной?

Беспалый боднул раскаленный воздух чубатой головой:

– Отвечаю! Ну, разве что поломается или еще какая напасть случится.

– Надеюсь, не случится…

Они приехали в этот район час назад и не спеша прохаживались по улицам, снова и снова раскладывая завтрашнее дело по полочкам. Прошвырнулись мимо точек, где будут поджидать сигнала разбитые попарно кореша. Поглазели на тот отрезок тротуара вдоль больших окон галантерейного магазина, где Валька Неукладов должен встретить броневик гранатами. Проверили улочки и переулки, по которым предстоит смываться по завершении дела.

Район им понравился безлюдной тишиной, обилием зелени и кривыми переулками. Их здесь была целая прорва! Адриановский, несколько номерных Самотечных, Волконских, Лаврских, Троицких; четыре Мещанских улицы, мало отличавшихся размерами от переулков.

Прохожие здесь почти не встречались. А те, что изредка появлялись, ни за что бы не догадались, кто такие эти двое. Одеты они были прилично. Который постарше, держал в руках свернутую трубочкой газету, из нагрудного кармана его пиджака торчал краешек светлого платка. Младший был чисто выбрит и благоухал одеколоном. Разговаривали мужчины тихо, обсуждая свои, явно мирные, дела.

– Мы отлично подготовились, завтра вскроем эту жестянку, – уверенно заявил Беспалый.

На сей раз Дед Сафрон возражать не стал.

– Наш Штабист потрудился на славу, – согласился он. – Дельце проработано до мелочей, все расписано по секундам. Должно выгореть.

– Жаль, не было у меня такого Штабиста! Я бы и корешей сохранил, и делишек серьезных провернул бы с десяток. Озолотился бы!

– Штабист – это наша удача. Надобно его беречь.

– Нет. Я запретил ему участвовать в этом деле – пусть посидит на хате, отдохнет.

Беспалый кивнул. Дед, щелкнув портсигаром, предложил напарнику папиросу. Свернув на узкую липовую аллею, остановились, закурили.

– Одно меня гложет, – выпустил Сафрон клуб дыма.

– Нет.