Жестокое эхо войны

Но в некоторых случаях его щепетильность утомляла.

– Да пойми же ты, Фома неверующий, разведрота в дивизии – подразделение прямого подчинения, – объяснил он. – Штатным расписанием мы не были приписаны ни к батальону, ни к полку. Под штабом дивизии служили и приказы выполняли только дивизионного начальства. Потому и знали всех старших офицеров. Не было среди них Сорокина! На четвертной могу с получки поспорить. Забьем?

Олесь почесал рыжеватую щетину на подбородке. Бесплатные сомнения – это одно. А стоимостью в двадцать пять рубликов – совсем другое.

– Ладно, убедил, – согласился он и отстал от Ивана.

Олесь Бойко тоже был немаленького роста, но вид имел простоватый. Этакий былинный молодец: светло-рыжие вьющиеся волосы, белая кожа, ясные серо-голубые глаза и немалая силища. Он призвался в тридцать седьмом году и попал в Отдельный стрелковый батальон войск НКВД, несший службу по охране важных промышленных предприятий.

Служба понравилась, и Олесь остался на сверхсрочную, примерив старшинские погоны. В сорок первом попал на фронт, полтора года воевал в дивизии НКВД, заслужил офицерское звание, быстро дорос до ротного. Так и пошел бы по военной стезе, если бы не подорвался на немецкой мине-ловушке.

Ему повезло: разорвавшийся заряд большого вреда не причинил, оторвав на левой руке половину пальца и раздробив кость второго. Отлежав на излечении в госпитале, Бойко предстал перед генералом. Тот вручил ему боевой орден и предложил на выбор два варианта: начальником автопарка при Управлении НКВД Ленинграда или оперуполномоченным инспектором в Московском уголовном розыске.

Хозяйственная работа и автомобили Олеся не привлекали, и он без раздумий выбрал угрозыск.

Придя в МУР, Бойко совершенно не знал сыска. Полный наивняк. Поэтому поначалу его, как боевого офицера, намеревались направить служить в недавно созданный при МУРе военизированный батальон, состоящий из трех строевых рот, автомобилистов, велосипедистов и пулеметной роты. Верно, так и произошло бы, если б не роковая случайность.

В Ржевском переулке гражданами был обнаружен труп пожилой женщины, забитой до смерти тяжелым предметом. Свидетелей не нашли, никто ничего не видел, не слышал. Сыщики опросили соседей и выяснили, что женщина иногда общалась с пожилой парой из трехэтажного дома напротив. Наведались к этой паре, задержали, привезли в Управление для допроса.

Да, действительно, муж с женой часто бывали у погибшей в гостях, иногда приглашали к себе. Но о смерти ее ничего не знали и понятия не имели, кто позарился на ее жизнь. Обыск в их квартире тоже ничего не дал. В общем, зацепиться было не за что, и муровцы с тяжелым сердцем собирались уже их отпускать.