Жестокое эхо войны

Окончив в тридцать восьмом году среднюю школу и получив приличный аттестат, он решил поступать в Подольское артиллерийское училище…

Потом молодой лейтенант Старцев воевал. Причем воевал хорошо, по-настоящему. После сдачи немецким полчищам Киева и Смоленска, после серии проваленных контрнаступлений и безнадежных кровавых котлов он стоял насмерть, обороняя Москву.

На одном из оборонительных рубежей его батарея из шести орудий уничтожила семнадцать немецких танков. Сам Иван Старцев был тяжело ранен и, находясь на лечении в госпитале, получил за этот бой орден Красного Знамени.

После госпиталя он хотел вернуться в артиллерию, но загремел в пехоту. Тогда не спрашивали, кто куда хочет, отправляли туда, где не хватало людей. В пехоте Иван тоже не потерялся: через несколько месяцев за смекалку и проявленную отвагу получил второй орден и был переведен в разведку. Там он и познакомился с Александром Васильковым.

Два земляка оказались близкими по духу и быстро превратились в неразлучных друзей. Так и ходили они за линию фронта в одной группе, пока в июле сорок третьего года капитан Старцев не напоролся на нейтралке на немецкую противопехотную мину.

Летней ночью разведгруппа возвращалась с задания. Преодолевая по «коридору» минное поле, один из бойцов был ранен пулеметным огнем и, корчась от боли, задел противопехотную мину. Осколком Старцеву серьезно повредило ногу. Началось долгое лечение и мытарства по тыловым госпиталям…

Военные хирурги собрали его ступню по кусочкам. Он долго разрабатывал ее в надежде вернуться на фронт, однако строгая комиссия вынесла однозначное заключение – комиссовать.

По натуре Иван был настоящим бойцом и на гражданке не сдался – обиды не затаил, «горькую» пить не начал, в сторожа или кочегары не подался. Каждый день он наматывал по родной Москве с десяток километров, и когда поджившая нога позволила отказаться от костылей, надел офицерскую форму с орденами, взял легкую тросточку и пошел на прием к начальнику Московского уголовного розыска.

Людей в угрозыске катастрофически не хватало, да и кандидатура бывшего разведчика оказалась подходящей. И ровно через неделю – по окончании проверки – его зачислили стажером в штат МУРа.

Старцев быстро набрался опыта и дорос до руководителя оперативно-разыскной группы, получил майорские погоны. Служба в МУРе стала для Ивана Харитоновича главным делом жизни. Случалось, что он работал без сна и отдыха по несколько суток кряду. Коллеги и подчиненные уважали его за прямоту, энергию, несгибаемость. Начальство терпело его странности и за ударный труд прощало майору все.

К счастью, мучительный марафон длиной в одну неделю завершался.