Жестокий роман (СИ)

Принимаю. Ярость. Злость. Похоть. Его. Абсолютно. Всего.

Самец покрывает самку. Грязно. Разнузданно. Как в обществе древних людей. Дикарей. Варваров. Неандертальцев. Или кто там был до всех них?

Мысли путаются. Ощущения поглощают.

Сырая земля не так уж холодна. Почва горит под нашими сплетенными телами. Лед обращается в пламя.

Горячее мускулистое тело вбивается в мое. Растерзанное. Распластанное. И четкое впечатление точно меня хотят посадить на шпагат. Толчки все мощнее. Жестче. И состояние полуобморочное.

Но я опять могу дышать.

И кажется я никогда не дышала так.

Мои рефлексы обостряются. До предела. Воспаляются. Воспламеняются. Отсюда уже не выбраться в безопасное место.

Его кожа клеймит мою. А запах горелого мяса, столь неосторожно позабытого на мангале, щекочет ноздри, создавая неповторимый антураж самой реальной на свете преисподней. Лично Сатана берет меня. На ночь. И это устремляется в бесконечность. Его громадный член выколачивает память о прошлой жизни. Как дубовая дубина. Как железный молот. Сильнее. Еще. До колких судорог.

Дрожь вдоль позвоночника.

Крик раненного животного.

Мой крик.

Проклятье. Никогда не победить.

Пальцы сминают траву, впиваются прямо в зыбкий грунт. Спина выгибается дугой. Бедра оживают, отвечая на очередной сокрушительный толчок.

Это просто инстинкт.

Просто инстинкт.

— Кто кого? — резко спрашивает Марат, играючи смыкает зубы вокруг горла и сквозь рык небрежно бросает: — Зацепил.

Я улыбаюсь. Теряю рассудок окончательно и бесповоротно. Выдыхаю:

— Ты.

А после, помедлив, прибавляю:

— На коленях.

Запредельная дерзость.

И все же…

Разве это не правда?

Чтобы трахнуть меня ему приходится встать на колени. Снизойти до моего уровня. Опуститься рядом со своей рабыней.

Я точно пьяная. Или под кайфом. От этого одержимого местью мужчины. От передозировки бурными эмоциями. От неутоленного голода.

Сейчас он накажет меня. Убьет. Забьет. Затрахает. Разорвет голыми руками. Мокрого места не оставит. Раскатает по земле.

Сейчас он…

Марат замирает. Потом переворачивает на спину грубым рывком. Не покидает тело полностью. Держит под собой. Не позволяет соскользнуть с раскаленного члена.

— Повтори, — выдает хрипло.

Кажется, не верит собственным ушам.

— Ты на коленях, — заявляю я.

В черных глазах нет и тени гнева. Нет злобы. Нет даже намека на ненависть. Только удивление. Безбрежное.

Я пользуюсь случаем. Совершаю новый отчаянный шаг. Обнимаю его бедра, обвиваю своими ногами, упираюсь пятками в крепкие ягодицы.

Я ступаю так далеко, что даже страшно. Страшно сорваться. Рухнуть в пропасть.

Кровь стынет.

Цепенею в ожидании ответного хода.

— Сука, — хрипло произносит Марат. — Ну ты и сука.

А после накрывает губами в мою грудь. Неожиданно нежно.