Жестокий роман (СИ)

Внутрь входит. В плоть, в кровь. Все сметает ураганом. В свой темный водоворот затягивает.

— Ты готова умереть? — раздается холодный вопрос. — За убийцу. За мясника. За ублюдка, у которого нет ничего святого. За того, кто свою родню предал и продал. За того, кто давно не верит в Бога.

— Да, — выдыхаю.

Разве я могу ответить иначе?

С ним — только так. До конца. Против всех моих убеждений. Забыв про гордость, отринув саму себя, перечеркнув собственное будущее. Резко и решительно. Навсегда. Выжимая педаль газа до упора.

* * *Огромный черный автомобиль несется по дороге на полной скорости. Зверское рычание двигателя. Взмывающие ввысь столбы пыли. Никому не стоит оказываться на пути у этой машины. Опасное создание, жуткое и хищное, жаждущее крови.

Собравшиеся на обрыве люди застывают в недоумении. Груда металла приближается, не скрывая угрозы, разгоняется сильнее, наращивает обороты. Проносится мимо охраны, не притормаживая. Дерзко и нагло прорывает оцепление, несется дальше. Бешено. Безумно. Будто внутрь вселился самый настоящий дьявол, будто железом завладели демоны, бесы, чудом вырвавшиеся из истинного пекла.

Встревоженные крики. Пальба. Правда, все выстрелы направлены исключительно в воздух. Таков приказ Ахметова-старшего. Здесь никто не посмеет его ослушаться.

Что происходит? Что творится? Не разобрать. Каков замысел водителя? Неужто просто вперед мчаться?"

"Резкий рывок. Одержимый. Дикий. Крутой поворот. В сторону. Вниз. Прямо с обрыва. В пропасть. Ниже и ниже. На скалистое дно.

Автомобиль срывается в бездну. В жадную пасть пропасти. Вылетает с дороги.

А после следует оглушительный взрыв. Мощный. Гремучий. Раскатистый. Громовой. Точно вулкан извергается. Сотрясает землю вокруг.

Алчный огонь пожирает жертву и палача. Заключает их в жарких объятьях пламени. Заточает вместе на веки вечные, воедино сливает, пленяет.

Кровь не течет. Не льется. Закипает.

Такова доля. Такова судьба.

* * *Если честно, я понятия не имею, как именно все происходит, что видят другие люди со стороны, насколько жутко и безысходно выглядит моя гибель. Гибель Марата. Можно лишь строить гипотезы, выдвигать догадки, предполагать.

— Ты готова умереть?

— Да.

Тысячу раз. Миллион. Миллиард. Сколько понадобится, столько и буду погибать. Ответ на вопрос не изменится.

— Отлично, — заключает Марат. — Но тебе придется выжить. Сегодня так уж точно. Иначе зачем я затевал весь этот план?

— Ох, — роняю, поежившись. — Выходит, есть план?

— Вроде того.

От его ухмылки мороз пробегает по коже и трясутся поджилки. По телу протекает электрический ток. Разряд за разрядом плоть сотрясают.

Каждый раз на грани. На лезвии ножа.

Забываю дышать.

— Татарин, — хрипло бросает он. — Документы.