Жестокий роман. После (СИ)

Тут мало тренировок. Нужен особый дар.

— Больше смахивает на проклятье.

— Зависит от того, как использовать.

— Когда Рустам обратился к тебе?

— Ты знаешь.

Я оскаливаюсь и хрипло бросаю:

— После гибели нашего отца.

— Он увидел тебя, — говорит брат. — Увидел твоего берсерка в действии. И этого его впечатлило. У Рустама свои представления обо всем. Свои планы. Но не каждую цель можно достичь. Его разумная часть слишком сильна, чтобы отключиться. А “выход берсерка” это не про ум. Тут на арене первобытные инстинкты.

— И как загнать все обратно?

— Смерть — единственное, что тебя остановит. Если хочешь обеспечить безопасность для своей женщины, то ты должен умереть. Стоя возле твоей могилы, она будет спокойна, и может даже начнет по тебе тосковать. Мертвые лучше живых. О них стараются помнить только хорошее.

Да уж, блядь. Даже этот вариант не катит. На моей могиле она будет не горевать, а радоваться. Нечего ей хорошего вспомнить. Между нами только боль и кровь."

"Блядский пепел.

— Только я не думаю, что этот вариант тебя устроит, — продолжает брат. — Есть и другой путь. Научиться управлять своим уникальным даром. Сам осознай, насколько мощная сила внутри тебя скрыта. А ведь ты ее даже не пытался развивать. Ты не проводил ни единой тренировки, но сумел превзойти и меня, и Рустама.

— Это нельзя контролировать.

— Нельзя.

— Тогда как, блять, научиться этим управлять?

— Ты уже все умеешь, — заключает он. — Ты же остановился. Ты не причинил своей женщине вреда.

— Я напугал ее до полусмерти.

— Она жива и нетронута.

— Я оставил на ней синяки.

— Эти синяки сойдут.

— Охуеть, — усмехаюсь. — Вчера нам повезло, причем я без понятия, что именно сработало в тот момент. То, как она звала меня по имени. То, как обращалась ко мне на родном языке. Просто ее взгляд, звук ее голоса вдалеке. Или все вместе. Хер разберет. А дальше? Что будет потом? Вдруг я вырублюсь и очнусь только над ее изувеченным телом?

28

А ведь так уже бывало раньше.

Перед глазами возникают всполохи прошлого.

Оружейная комната. Полумрак. Кровь. Хрупкое тело подо мной. Светлая кожа перепачкана красным. Запах меня будоражит. Внутри нарастает дикая жажда. Сознание меркнет. Оживают голые инстинкты. Рык вырывается из горла.

Мне же нравилось все это. Пиздец как нравилось. Клеймить ее. Делать своей без остатка. Мне даже в кайф было вырезать на ней свою метку ножом. Потом, при дневном свете. Тогда я еще не представлял как накроет в итоге.

Заигрался, блять. Не просто потерял берега. Я сука этих берегов вообще не видел. Получил во власть женщину, которую желал каждой клеткой, и ушел в отключку от ощущения абсолютной вседозволенности.

Моя она. Моя, блядь. И если с первого раза не поняла, то объясню снова, пока не дойдет.