Жестокий роман. После (СИ)

 — Может он сбежал из тюрьмы?

— На беглеца он явно не похож, — бросаю с горечью, память живо подбрасывает детали. — Он хорошо одет. Дорогой костюм. И он приехал на крутой машине.

— Мне ничего не сообщали, но…

Муж замолкает.

— Что? — не выдерживаю. — Ладно, сегодня ты вернешься, и мы все обсудим. Когда твой рейс? Через пару часов?

— Мою командировку в Мексике продлили.

— Когда? Почему ты сразу не сказал?

— Я узнал об этом только час назад.

Ощущаю себя так, будто клетка захлопывается.

Час назад я встретилась с Маратом. Слишком много совпадений. И то, о чем шепчет моя интуиция мне совсем не нравится.

— Я все отменю, — говорит Бьорн. — Я попробую вернуться раньше.

— Попробуй.

Я понимаю, что вряд ли у него это получится.

— Ви, клянусь, я сам…

— Я верю, ты ничего не знал.

— Если бы знал, я бы не уехал. Я бы никогда не оставил тебя с этим бешеным животным.

Прикрываю глаза. Остаток его слов пролетает мимо. Волнение захлестывает до такой степени, что я едва соображаю.

— Давай созвонимся позже, — роняю наконец и отключаюсь.

Бьорн хороший человек. Мне хочется в это верить. Мы прожили вместе три года, и хоть наш брак фиктивный, мы сблизились. Не физически. Просто стали друзьями.

Или я в нем ошиблась? Нет, не думаю, что Бьорн мог мне лгать. Он патологически честен, и это слабость с учетом его профессии.

Я сжимаю телефон. Медленно веду пальцем по экрану, прокручивая список контактов. Есть только один человек, которому я теперь могу задать вопрос.

Он знает. Знает абсолютно все.

И если Марат вышел из тюрьмы, то явно не без его помощи.

— Это ты? — выпаливаю, как только в динамике раздается короткий ответ.

Хотя такая фраза явно не лучший способ начать разговор.

Черт, а он вообще сохранил мой номер? Мы виделись три года назад. Перед судом. Больше не общались. Это именно он дал мне все гарантии, обещал, Марат уже никогда не вернется в мою жизнь.

— Ты знаешь ответ, — спокойно выдает он.

Нас разделяют тысячи километров, но на плечи уже обрушивается давящая и тяжелая энергетика. От него исходит аура точно от оружия. Неживой. Смертоносный. Будто из стали.

— Зачем? — прочищаю горло. — Зачем все это? Ты же сам хотел, чтобы я дала все те показания. Твои люди составили липовые документы. Ты сказал, Марат останется в тюрьме до конца своих дней.

— Вика.

Мне кажется, он улыбается, и от этого становится еще более жутко. Я могу представить, как лед тает в его ослепительно синих глазах.

— Я хотел другого, — продолжает вкрадчиво. — Но ты предложила свой вариант, и на тот момент твоя идея выглядела логично. Только проблема никак не решилась. И теперь, ты должна довести дело до конца.

— И как, — мой голос нервно срывается. — Как ты это себе представляешь?

— Все очень просто, — его улыбка явно становится шире. — Я тебе расскажу.