Жестокий роман. После (СИ)

И скрыла моего ребенка. Лживая сука думала, что сорвала джекпот, когда меня швырнули в тюрягу.

Нихуя. Это блять только начало.

18

Я понял, как свалить из тюрьмы. Нашел единственный реальный вариант. Но для того, чтобы его провернуть, нужно было выжидать. Полгода. Блядских шесть месяцев, и ни днем раньше.

Были и другие пути, просто не настолько удачные. Рисковать не имело смысла. Хоть терпение напрочь отрезало, я понимал, неудачный побег только отбросит меня назад. Нужно действовать наверняка. Никаких проебов.

Латинос продолжал маячить на горизонте. От него стоило избавиться. Учителей я не искал. Хотя книги его читал. В тюрьме не так много развлечений.

— Это нужно изучать в оригинале, — уверял старикан, подкладывая мне очередной увесистый том. — Я выучил итальянский только чтобы понять все нюансы.

Макиавелли, “Государь”. Так называлась новая книга. Готов поспорить, такую же читал мой младший братец.

Рустам собирал собственную библиотеку.

— Дьявол в деталях, Нуб, — скалил зубы латинос.

Пожалуй, тут я впервые был с ним согласен. Детали важны.

Я толкнул книгу так, что она слетела со стола. У латиноса моментально сработал рефлекс. Нагнуться, поднять.

Только это его и спасло.

Удар ножа прошел по касательной. Лезвие скользнуло по спине, разрезая тюремную робу. Но вглубь не вбилось.

Я без особого труда скрутил нападающего. Выбил у него оружие.

Белобрысый пацан. Лет двадцать. Двадцать пять максимум. Тощий. Жилистый. Он рычал. Извивался в захвате как одержимый.

Я не смог его вырубить с первого удара. И со второго тоже. Третий раз бить не стал. Рано ему череп раскалывать. Надо выяснить, кто заказчик.

Пацана явно сюда заслали. Сам бы он на такую выходку не решился.

— Сука, — бросил я. — Под чем ты, блять?

Точно обдолбанный. И препарат серьезный. Ублюдок как будто и не замечает удары. Рвется на свободу. И трудно гада держать в захвате.

— Я свободен, — прошипел он, брызгая слюной. — Свободен!

Латинос застыл.

— Свободен!

Неожиданное нападение произвело на старикана гораздо меньшее впечатление, чем это короткое слово.

Латинос побледнел. Задрожал. А потом подхватил с пола нож, который я пару минут назад выбил.

— Свободен! — опять проорал белобрысый.

И латинос всадил ему нож в горло.

— Рано, — сказал я.

— Он бы все равно ничего не сказал, — чуть слышно выдал старикан. — И ты же сам видишь, он ничего не соображал.

Скорее всего. Спрашивать что-то у белобрысого не имело резона. Латинос и без допроса в курсе, кто заказал представление.

— У тебя хорошая реакция, Ну…

Начал он и заткнулся.

— Хорошая реакция, Марат.

— Кто это?

— Его перевели в наш блок утром.

— Хватит, — оборвал я. — Ты понял, о чем я спросил, поэтому не заставляй меня жалеть о том, что я толкнул гребаную книгу на пол.