Жестокий роман. После (СИ)

Это частная территория. Убирайся.

— Заставь меня, — усмехается.

Ему плевать на мои слова. Плевать на угрозы. Марат привык брать все, чего захочет, и ничто на свете его не остановит.

Мужчина переводит взгляд на малыша, который смотрит на него с явным восторгом, ловит каждый жест и продолжается улыбаться.

— Это мой сын? — спрашивает отрывисто.

Подхватывает моего мальчика на руки, вглядывается в крошечное личико.

— Нет, — отвечаю твердо, пытаюсь забрать малыша. — Отдай моего ребенка. Ты его напугал.

— Он похож на меня, — чеканит Марат. — Что за бред ты несешь?

— Тебе кажется, — отрезаю. — Он совсем маленький.

Сыночек не плачет и не пугается. Обычно не любит, когда кто-то кроме нас с мужем вот так его подхватывает на руки, но тут вдруг совсем не возражает. Он как будто под впечатлением от сокрушительного вида мужчины.

— Мам, а что это за язык? — спрашивает дочь. — Я не понимаю, о чем вы говорите. Это не английский.

— Мы говорим по-русски.

Я наконец забираю сына.

— Все, идите обедать, — отправляю малышей отсюда. — Живо в дом.

Выдыхаю, только когда дети скрываются из вида.

Я оборачиваюсь и опять встречаюсь лицом к лицу с ночным кошмаром.

Мужчина из моего прошлого вернулся. Тот, кого я любила и ненавидела одинаково сильно. Марат оставил шрамы в моей душе и на теле, сделал со мной то, что нельзя прощать.

— Убирайся, — бросаю холодно.

— А ты изменилась, Царица, — заявляет с издевкой и прищуривается, окидывает взглядом с головы до пят: — Борзая стала.

— Не смей называть меня так.

— Ты моя, — заключает невозмутимо. — Буду называть, как захочу. И никакой муженек тебя не спасет. Никто не спасет.

— Я больше не твоя собственность, Марат.

Он мрачнеет, желваки четче проступают под смуглой кожей. За три года нашей разлуки мужчина стал еще жестче и агрессивнее.

Три года. Только три чертовых года. Как Марат умудрился вырваться? После моих показаний его отправили в тюрьму на пожизненный срок. Что изменилось?

Не важно. Я предала его, отобрала все, что у него было, а он вернулся, решил превратить мою жизнь в настоящий ад.

— Ты реально надеялась сбежать? — усмехается Марат. — Еще и с моим наследником? Твоя свободная жизнь закончилась. Я никогда не отпускаю свое."

"— Забудь обо мне, — смело встречаю его горящий взгляд, невольно сжимаю кулаки. — Я больше не твоя игрушка.

Мужчина хватает меня за талию, притягивает вплотную, буквально вбивает в свитое из железных мускулов тело.

— Повторишь это, когда я насажу тебя на член.

— Я лучше сдохну!

— Сдохнешь, — порочная ухмылка играет на его губах. — И не раз. Ты будешь подыхать подо мной каждую ночь. Будешь орать. Дрожать. Умолять, чтобы засадил хер глубже.

— Какой же ты ублюдок, — кривлюсь.

— Даю тебе день на раздумья, — говорит он.