Жестокий роман. После (СИ)

Каждый толчок. Желание задает темп и ритм. Толкает в костер страстей. Но есть и что-то другое, еще более опасное и глубокое.

— Сука, — шумно выдыхает Марат, опаляя тяжелым взглядом. — Блядь, ты даже не представляешь, как сильно нужна мне.

— Зачем? — роняю, едва двигая губами.

— Любить.

Он толкается вперед, и мои бедра ему отвечают. Все мое тело настроено на него, выковано под его пристрастия. А душа будто в стороне, в смятении.

Мы достигаем разрядки одновременно.

Марат кончает, заполняя меня бурным потоком семени. Его горячая сперма растекается внутри. И я рефлекторно прогибаюсь, принимая все до капли.

Любить. Любить. Любить.

Признание эхом бьет по затылку.

37

— Думаешь, это прокатит? — мрачно интересуется Марат.

— Что именно? — приподнимаю бровь и поворачиваюсь к зеркалу, внимательно изучаю свое отражение. — Ты сам одобрил это платье.

— Какое на хуй платье? — резко бросает он и обхватывает меня под локоть, разворачивая лицом к себе.

— Пусти, — хмурюсь. — Мне больно.

— Вика, — он ухмыляется, но все же отпускает мою руку. — Ты не можешь делать вид, будто ночью ничего не было.

— Марат…

— Ты орала подо мной. Извивалась как дикая кошка. Ты кончала на моем члене так, что сыграть это нереально.

— Одна безумная ночь, — сглатываю. — Вот и все.

— Все?

— Пожалуйста, сейчас не лучший момент для таких обсуждений. Нам обоим стоит сосредоточиться на деле. Сначала разберемся с Хагеном, а потом продолжим выяснять личные вопросы.

Марат выглядит так, будто хочет меня ударить. Но помедлив, он отходит в сторону, опуская ладони в карманы брюки.

Ночью меня накрыла паническая атака. Я не могла справиться с острой тревогой. Момент, просто такой момент.

Интересно. Я хотя бы саму себя сумею в этом убедить?

Подхватываю сумку и снова смотрю в зеркало. Поправляю волосы. Мои губы до сих пор остаются припухшими, а глаза полыхают.

Нервно прохожусь пальцами по бедрам, будто пытаюсь расправить несуществующие складки на платье. Поворачиваюсь к Марату.

— Я готова, — сглатываю. — Можем идти.

Мне кажется, все вокруг понимают, что у нас был секс. Горничные. Портье. Каждый из администраторов на ресепшн. Другие постояльцы отеля.

Ничего не скрыть. От нас обоих до сих пор искрит.

И хуже всего то, что меня опять к нему тянет.

Конечно, в этом безумии есть свои плюсы. Стыд раздирает на части, отвлекает от страхов. Почти забываю про Хагена.

Мы усаживаемся в авто. Марат за рулем. Нужно выехать из исторического центра и сделать круг, чтобы подъехать на парковку перед королевским дворцом. Движение машин на площади сегодня запрещено. Везде стоят патрули полиции.

— Что-то не так, — хрипло заключает Марат, глядя прямо перед собой.

— Что? — крепче сжимаю сумку и невольно смотрю по сторонам.