Жестокий принц

– Выпей и не беспокойся, – говорит он мне. – Напиток такой же, как и все остальные. Хуже не будет.

Вспоминаю запах и вкус золотистого яблока, которым возили по моим губам, и качаю головой. Не хочу больше чувствовать, как тогда, свое полное бессилие.

– Пропускаю.

Таракан опрокидывает свою чашечку и морщится, словно напиток обжег ему горло.

– Ну, как хочешь, – выдыхает он и закашливается.

Призрак проглатывает содержимое своей, даже не моргнув глазом. Бомба пьет мелкими глоточками. Глядя на нее, я убеждаюсь, что была права, отказавшись от угощения.

– Балекин может стать проблемой, – говорит Таракан, объясняя значение найденного мной письма.

Бомба отставляет свою желудевую шляпку.

– Не нравится мне все это. Если бы он хотел пойти к Элдреду, то давно бы уже сходил.

А я даже не подумала, что он может отравить своего отца.

Призрак, потягиваясь, поднимается.

– Уже поздно. Девочку надо проводить домой.

– Меня зовут Джуд.

Он ухмыляется.

– Я знаю, как срезать."

"Возвращаемся к туннелям. Идти за ним – нелегкое испытание, потому как Призрак, оправдывая данное ему имя, движется совершенно бесшумно. Несколько раз кажется, что я осталась в туннелях одна, но, едва остановившись, ощущаю движение воздуха или слышу шорох песка под ногой и убеждаю себя идти дальше.

В конце концов – время тянется мучительно долго – дверь открывается. В проеме стоит Призрак, а за его спиной виден винный погреб короля. Мой проводник отвешивает поклон.

– Это и есть твой короткий путь? – спрашиваю я.

Он подмигивает.

– Если несколько бутылок случайно упадут в мою сумку, пока мы будем проходить здесь, разве в этом моя вина?

Выдавливаю из себя смешок, и звук получается какой-то скрипучий и фальшивый. Я не привыкла к тому, что местные включают меня в свои шуточки, за исключением разве что членов семьи. Предпочитаю верить, что, даже если меня околдовали и едва не убили в школе, я все равно сумею об этом забыть. У меня все хорошо.

* * *Но если я не могу смеяться, то, может быть, не так уж все и хорошо.

В лесу, у границы владений Мадока, переодеваюсь в голубое платье, хотя устала так, что суставы ломит. А как фейри? Устают ли они так же, как люди, ощущают ли такую боль после долгого вечера? Жаба тоже выглядит не лучшим образом, хотя, может быть, она просто переела. Насколько я могу судить, все, что она сегодня сделала, так это выстрелила несколько раз языком в пролетавших мимо бабочек да парочку мышей.

В дом захожу, когда уже совсем темно. Деревья подсвечены крохотными спрайтами, между которыми со смехом носится Оук, за ним гоняются Виви, Тарин и – вот черт! – Локк.

Его присутствие, совершенно в данный момент неуместное, сбивает с толку.