Жестокий принц

Не следовало останавливаться и слушать их разговор, каким бы поразительным он ни был.

– Поднимайся, – приказывает женщина-рыцарь. Это Дулкамара. Однако на лице ее написано, что она меня не признает.

Встаю, она ведет меня в шатер и, когда заходим, делает подсечку, так что я валюсь на ковры. Хорошо, что мягко. Лежу и не двигаюсь. Она ставит ступню мне на спину, словно я ее добыча.

– Я поймала шпионку, – объявляет она. – Сломать ей шею?

Есть возможность перекатиться на спину, захватить ее колено и бросить на пол. Тогда у меня будет достаточно времени, чтобы спокойно подняться. А если вывихнуть ей колено и броситься бежать, то я вполне сумею уйти. В самом худшем случае, будучи на ногах, схвачу оружие и смогу сражаться.

Но я пришла сюда для аудиенции с лордом Ройбеном и уже достигла этого. Поэтому продолжаю лежать – пусть Дулкамара и дальше недооценивает меня.

Лорд Ройбен выходит из-за стола и склоняется надо мной. Его белые волосы свисают ему на лицо, серебряные глаза смотрят безжалостно.

– И к какому же Двору ты принадлежишь?

– Ко Двору Верховного Короля. Настоящего Верховного Короля, Элдреда, убитого собственным сыном.

– Кажется, я тебе не верю. – Он удивляет меня и мягкостью своих слов, и предположением, что я лгу. – Иди сядь с нами и поешь. Я хочу послушать продолжение твоей истории. Дулкамара, можешь оставить нас.

– Ты собираешься это кормить? – сердито спрашивает она.

Лорд Ройбен не отвечает, и в шатре повисает мертвая тишина. Мгновением позже, опомнившись, Дулкамара кланяется и уходит.

Я подхожу к столу. Пикси рассматривает меня своими чернильно-черными, как у Таттерфелл, глазами. Потом тянет руку за яичным рулетом, и я замечаю, что у нее на пальцах суставов больше, чем у меня.

– Угощайся, – предлагает она. – Здесь много. Правда, пакетики с горчицей я почти все использовала.

Ройбен ждет, наблюдает за мной.

– Еда смертных, – говорю я, стараясь, чтобы голос звучал равнодушно.

– Мы ведь живем рядом со смертными, не так ли? – произносит лорд.

– Я думаю, она не только живет рядом с ними, – замечает пикси, продолжая разглядывать меня.

– Прошу прощения, – говорит Ройбен и снова замолкает. Я наконец понимаю, что они действительно ждут, когда я что-нибудь съем. Накалываю на палочку китайский дамплинг и отправляю его в рот.

– Вкусно.

Пикси снова принимается за лапшу.

Ройбен делает жест рукой в ее сторону.

– Это Кайе. Полагаю, ты знаешь, кто я, раз проникла в мой лагерь. Каким именем можно называть тебя?

Я не привыкла, чтобы ко мне обращались с такой изысканной вежливостью: он поступает весьма учтиво, не спрашивая моего настоящего имени.

– Джуд, – просто отвечаю я, потому что имена не властны над смертными.