Жестокий принц

Балекин будет у меня в долгу. Я буду принята при дворе, о чем некогда мечтала. Он даст мне все, что попрошу, любую из вещей, обещанных Даином, и даже больше: землю, рыцарство, любовную метку на челе, и каждый, кто посмотрит на меня, будет изнывать от желания; и меч, каждый удар которого налагает чары.

И все же ничего из этого больше не кажется желанным. Ни одна из этих вещей не заключает в себе подлинной власти. Подлинную власть нельзя подарить. Подлинную власть нельзя отобрать.

Я думаю о том, каким Верховным Королем будет Балекин, потому что Круг граклов поглотит все остальные круги влияния. Думаю о его голодных слугах, о том, как он подстрекал Кардана убить одного из них для тренировки, как, проповедуя любовь к семье, приказал избить Кардана.

Нет, не могу представить себя служанкой Балекина.

– Принц Кардан – мой пленник, – напоминаю я, прохаживаясь взад-вперед. Я во многом не разбираюсь, да и хорошим шпионом была очень недолгое время. Но я не хочу сдавать позиций. – Мне предстоит решать его участь.

Таракан и Призрак обмениваются взглядами.

– Конечно, если мы не хотим устроить драку, – говорю я, потому что они мне не друзья и нужно помнить об этом. – Но у меня есть доступ к Мадоку. У меня есть доступ к Балекину. У меня наилучшие шансы уладить это дело.

– Джуд, – предостерегающе произносит Кардан со своего стула, но я не нуждаюсь в предостережениях, особенно от него.

Наступает напряженный момент, но потом Таракан криво ухмыляется.

– Нет, девочка, мы не будем драться. Если у тебя есть план – я рад. Я не мастак по части планов, если только речь не идет о том, как стащить камень из красивой оправы. Ты стащила мальчишку – принца. Это твоя игра, если считаешь, что сумеешь выиграть.

Призрак хмурится, но не возражает.

Я должна собрать части головоломки в целое. Вот чего я не могу понять: почему Мадок поддерживает Балекина? Балекин жесток и непостоянен, эти два качества нежелательны для монарха. Даже если Мадок верит, что Балекин разрешит ему воевать, то этого можно было добиться другими способами.

Я думаю о письме, найденном на столе Балекина и адресованном матери Никасии: «Я знаю, где найти румяный гриб, о котором вы спрашиваете». Зачем, спустя столько времени, Балекину потребовались доказательства, что Даин организовал убийство Лириопы? И если он их нашел, то почему не предоставил Элдреду? Или предоставил, но Элдред ему не поверил. Или… Если только доказательства не уличали кого-то другого.

– Когда отравили Лириопу? – спрашиваю я.

– Семь лет назад, в месяц бурь, – отвечает Призрак, кривя губы. – Даин сказал мне, что его посетило предвидение насчет этого ребенка. Это важно или тебе просто любопытно?"

"– Что за предвидение?

Он трясет головой, словно не желая вспоминать, но отвечает.