Жестокий обман

Когда я отпускаю ее, она виляет попкой, прижимаясь к моему полностью одетому члену.

— Ну что, Даниил, ты выполнишь свою угрозу трахнуть меня? — Ее голос горловой и сырой от потребности. Для меня.

Я наклоняюсь и глажу ее по шее.

— Вот как ты хочешь лишиться девственности, printsessa? Прижавшись к раковине в общественном туалете"".

Пульс бьется в ее шее, и она делает глубокий вдох, прежде чем ответить:

— Да.

Мои руки дрожат, когда я расстегиваю брюки и освобождаю свой член. Я выстраиваюсь перед ее мокрым входом и, глядя в ее глаза в зеркале, вхожу в нее одним сильным толчком. Она издает шипение — звук наполовину удовольствия, наполовину боли — когда моя рука зажимает ей горло. Это, конечно, извращенный способ лишиться девственности, но ей, похоже, все равно, она слишком увлечена моментом. Я даю ей минуту, чтобы привыкнуть к моему размеру, пока она упирается руками в зеркало перед собой."

"— Смотри на меня, — инструктирую я ее отражение. А затем я отпускаю ее, жестко трахая сзади, и каждый шлепок плоти гулко отдается в маленькой ванной комнате. В этом лишении девственности нет никакой интимности и нежности, я уверен, не так она себе представляла свой первый раз. Я вхожу в нее как одержимый, моя кровь все еще кипит от того, что она оказалась одна, беззащитная перед нападением.

Резкие стоны срываются с ее губ, а пальцы скользят по зеркалу. Я вжимаюсь лицом в ее горло, вдыхая ее сладкий аромат, слизывая пот с ее кожи.

— Я больше никогда не хочу видеть тебя без защиты в таком состоянии, — скрежещу я по ее плоти. — Как бы то ни было, мне придется убить Михаила.

— Что? Нет! — вскрикивает она, слегка покачиваясь. Я предполагаю, что это попытка повернуться, чтобы посмотреть на меня, но я заставляю ее вернуться на место, сверля ее взглядом. — Пожалуйста, Даниил, не надо. Он ни в чем не виноват.

— Обещай мне, — говорю я, облизывая ее шею. — Обещай, что будешь меня слушаться. — Я никогда не вступал в переговоры во время секса, но сейчас, кажется, самое подходящее время.

— Если ты не убьешь его, я обещаю. — Ее пальцы скользят дальше по зеркалу, пока она не упирается в раковину. Мне нравятся эти маленькие отчаянные звуки, которые она издает. Кружа пальцами по ее клитору, я приближаю ее к разрядке.

На секунду я замираю, а затем медленно наклоняю ее голову вверх, чтобы она могла видеть мое отражение. Мои чернильные пальцы обхватывают ее горло.

— Смотри, как хорошо ты меня принимаешь, — пропел я. — Твоя киска создана для моего члена.

Через заляпанное зеркало я вижу ее раскрасневшиеся щеки и то, как ее глаза закрываются при каждом резком толчке. Мы оба на грани, я чувствую, как стенки ее киски сильно сжимаются вокруг моего члена, готовые взорваться на мне.